Улитка на склоне: переносной мини-дом на энергии солнца и ветра покорил интернет

Словацкое архитектурное бюро Nice Architects показало концепт дома-капсулы, который моментально завоевал сердца интернет-пользователей (особенно тех, что склонны к интровертности и путешествиям). Мини-домик называется Ecocapsule и, по замыслу авторов, может работать полностью автономно. Он рассчитан максимум на двоих взрослых людей и довольно

Когда Mail.ru Group проучит Apple?

Приложение ВКонтакте для iPhone перестало служить музыкальным плеером. Обрубленные музыкальные возможности вылились из требований Apple. Корпорация разрешила опубликовать в App Store только приложение в версии без фонового проигрывания музыки. При выключенном экране, или при свёрнутом VK — музыка не звучит, — объяснил ухудшение пользовательских возможностей пресс-секретарь сети Георгий Лобушкин газете «Известия», но за счёт этого приложение прошло модерацию магазина.

Издание привело мнение директора региональной общественной организации «Центр интернет-технологий» (РОЦИТ) Сергея Гребенникова:

Apple получила большую власть, создав мощную экосистему, в которой устанавливает выгодные для себя правила, — говорит Гребенников. — Компании должны либо бороться с этими правилами, либо по ним играть. Если развитие пойдет по второму сценарию, это будет плохо для пользователей. ВКонтакте оказалась в подобной ситуации.

Ухудшение приложения ВК предваряет возможный запуск так называемого iTunes Radio (или радио Beats Music).

По слухам Россия попала в «первую волну» перезапуска этих продуктов самой Apple, намеченный, якобы, на лето 2015. Обе стриминговые инициативы Apple уже известны, но недооценены на фоне Spotify в разных регионах мира, и (или) фоне сервиса Pandora в США. Так в начале 2015 в Штатах популярность сложенных вместе iTunes Radio и Beats не дотягивает даже до половины американской популярности Pandora.

В мае 2015 года американской прессе, департаменту юстиции и федеральной торговой комиссии США, стало известно, что Apple пыталась ухудшить условия контрактов между Spotify и мейджер-лейблами. Трактователи сочли, что купированный и зажатый лейблами Spotify поможет продвижению перезапущенных продуктов Apple.

Забуксовавший стриминг Apple запустил скандал в США (и «охоту за головами радио BBC» в Великобритании) → Roem.ru

В России не Pandora и не Spotify, а ВКонтакте значимый источник музыки. Просьба App Store ухудшить приложения ВК, если версия Лобушкина полностью верна, может подтверждать скорый выход собственных музыкальных продуктов Apple на рынок РФ. Вместе с тем, сегодня главные стриминговые и сопутствующие музыкальные сервисы тесно интегрируются с соцсетями.

apple vk

ВКонтакте, потерявший возможность играть музыку на платформе Apple, может в ответ «показать зубы» и запретить грядушим музыкальным приложениям Apple доступ к своей аудитории, если перезапущенным приложениям аудитория потребуется. Практика отключения музыкальных сервисов от аудитории ВК известна на примере Яндекс.Музыки.

Яндекс.Музыка: ВКонтакте попросил нас отключиться от API соцсети → Roem.ru

У самой Apple социально-сетевой опыт крайне отрицательный. Ориентированная на музыку соцсеть iTunes Ping за 3-4 месяца 2010 года стала, по выражению прессы США: «одним из крупнейших технологических провалов года». В результате работающие на платформе iOS приложения, например Spotify, реализуют свою социальность через Facebook и др., но не через соцсетевой функционал под торговыми марками самой Apple.

В России «нет» Facebook и доминирует ВК. Если будущие сервисы Apple будут хоть сколько-нибудь копировать обобщённый «Spotify» с его социальность, договариваться американцам придётся с ВК.

Со стороны может показаться, что Apple всегда побеждает. Сегодняшнее отключение музыки далеко не первое за последние годы действие App Store по отношению к приложениям ВКонтакте, где ВК что-то потерял. Противостояние доходило вплоть до того, что приложений ВК вообще временно не было в App Store. Правда на этом фоне, где «победил» Apple, ВКонтакте не терял лидирующих позиций в Рунете — его аудитория сохранялась очень большой. Apple наносил удары, но статистически болезненных последствий для ВК от них нет.

А, что если наоборот, и давление окажет соцсеть? Или, скорее владеющий сетью холдинг Mail.ru Group.

Близким конкурентом ВКонтакте следует назвать соцсеть «Одноклассники». В иной ситуации, Apple мог бы работать с «Одноклассниками», раз с ВК работать не получается. Однако владельцы у двух соцсетей одинаковые — холдинг Mail.ru Group. При этом, в недавнем марте 2015 года, руководитель «Одноклассников» Антон Федчин уже объяснил их отношение к Apple:

Мы не заинтересованы в музыке, если она будет «откручиваться» через iTunes.

Звучало ярко, но, кажется, на уровне огромной MRG недостаточно.

2 комментария | Подписаться на комментарии | Комментировать

Почему я навсегда завязал со стартапами

Некоторые эксперты уанета воспринимают слово «старап» почти как матерное. Почему это так, очень хорошо объяснил в своей колонке Артур Аттвелл, сооснователь интернет-сервиса для публикации книг Paperight, который закрылся в этом году, попросту не выдержав вызовов рынка. После такого печального исхода

«Ведомости»: Антипиратский закон впервые применен к книгам

Вступивший в силу 1 мая 2015 расширенный антипиратский закон впервые применен к книгам, пишут «Ведомости»:

Мосгорсуд принял решение о предварительных обеспечительных мерах в отношении сайта knigian.net, говорится в тексте определения суда. Это решение было принято по иску издательства «Эксмо», обнаружившего на сайте материалы, нарушающие права компании на произведения литературы. Это означает, что если в течение трех дней администраторы сайта не уберут спорный контент, то сайт-нарушитель может быть заблокирован до решения суда по существу.

Путин расширил антипиратсий закон практически на все формы контента в ноябре 2014 — под его действие стали попадать не только видео, как раньше, но и музыка, книги, софт; пока под действие закона не попадают фотографии. Другое нововведение расширенного закона — вечная блокировка ресурсов, которые суд как минимум дважды признал нарушившими антипиратский закон. Закон вступил в силу с 1 мая 2015 года.

Впрочем, нового в битве «Эксмо» с пиратами мало:

2 комментария | Подписаться на комментарии | Комментировать

Ноам Хомский: Почему Интернет не освободил нас. Пропаганда продолжает доминировать.

Оригинал интервью за авторством Сын Юн Ли (Seung-yoon Lee) размещен на сайте Byline.com. Перевод — Interweb Pro.

***

Три десятилетия назад Ноам Хомский (профессор лингвистики в Массачусетском технологическом институте, автор генеративной лингвистики, наиболее успешной лингвистической концепции XX века — Roem.ru), который, по мнению одних, является самым гениальным и смелым из живущих сегодня интеллектуалов, а по мнению других относится к теоретикам антиамериканского заговора, представил резкую критику западных корпоративных СМИ в своей влиятельной книге «Manufacturing Consent» (“Производство согласия”), написанной в соавторстве с Эдвардом С. Херманом. Когда я был подростком, книга сильно повлияла на восприятие мной мейнстрим-СМИ и в некотором отношении имела решающее значение в запуске Byline совместно с соучредителем Даниэлом Тудором. Мы полагали, что убрав рекламодателей и политическую ангажированность владельцев медиа, народное финансирование способно демократизировать медийный ландшафт и поддержать независимую журналистику.

В книге «Manufacturing Consent» Ноам Хомский утверждает, что западные корпоративные СМИ структурно связаны с «производством согласия» в интересах доминирующих, элитных групп в обществе. При помощи «фильтров», которые определяют, что должно стать «новостями» — включая владение СМИ, рекламу и информационную атаку, он показывает, как в якобы демократическом западном обществе пропаганда может проникать в «свободные» СМИ через самоцензуру. Тем не менее, с тех пор многое изменилось. Появился Интернет. Так называемые “классические” СМИ, которые по мнению Хомского «производили согласие», терпят крупные финансовые убытки. Подвергся ли анализ Ноама Хомского изменениям? Недавно я взял у него интервью в офисе Массачусетского технологического института, чтобы узнать его точку зрения о текущем медийном ландшафте.

***

Сын Юн Ли: Двадцать семь лет назад, в книге «Manufacturing Consent» вы написали, что главная роль СМИ в западных демократических обществах состоит в мобилизации общественной поддержки интересов элиты, которая управляет правительством и частным сектором. Тем не менее, многое с тех пор изменилось. В частности, можно утверждать, что Интернет радикально децентрализовал власть и подорвал мощь традиционных СМИ, а также привел к росту гражданской журналистики. К примеру, новости о Фергюсоне (имеются ввиду печально известные беспорядки — Roem.ru) появились на Twitter раньше, чем они были подхвачены медиа-организациями. Сделал ли Интернет вашу «Модель пропаганды» неактуальной?

Ноам Хомский: На самом деле, у нас есть обновленная версия книги, которая появилась около 10 лет назад. В ее предисловии мы как раз и обсуждаем этот вопрос. Думаю, я могу говорить и за своего соавтора, прочитайте введение, мы упоминали это. Есть и другие [изменения], такие, как сокращение числа независимых печатных СМИ — ситуация, четко бросающаяся в глаза.

Мы считаем, базовый анализ существенно не изменился. Да, Интернет предоставляет возможности, которые не были легко доступны прежде. И вместо того, чтобы пойти в библиотеку делать исследование, вы можете просто открыть свой компьютер. Обнародовать информацию стало определенно легче, распространять информацию можно по разным каналам. Все это открывает новые возможности и располагает своими недостатками. Но по большому счету, система сильно не изменилась.

Хомский

Сын Юн Ли: Эмили Белл, директор Центра цифровой журналистики им. Тоу Колумбийского университета, в своем недавнем выступлении в Оксфорде сказала следующее: «Новости больше не принадлежат ньюсмейкерам. Пресса больше не является свободной прессой и потеряла контроль над основными каналами, через которые новости доходят до читателей. На общественность в настоящее время оказывает влияние небольшое число частных компаний, базирующихся в Силиконовой долине». Почти весь контент теперь публикуется на социальных платформах, и о том, как создаются и распространяются новости стоит спросить не Руперта Мердока, а Ларри Пейджа и Сергея Брина из Google или Марка Цукерберга из Facebook. “Производят” ли они согласие как и их коллеги из так называемых «классических» СМИ?

Ноам Хомский: Ну, в первую очередь, я не согласен с общим утверждением. Скажем, если я сейчас захочу выяснить, что происходит на Украине, или в Сирии, или Вашингтоне, я прочту The New York Times, другие национальные газеты, я посмотрю информацию у Associated Press, я почитаю британскую прессу и так далее. Я не буду ориентироваться на Twitter, потому что он мне ничего не даст. Он покажет мнения людей о многих вещах, но очень кратко и поверхностно, — ключевой информации я там не найду. И мне кажется, что всё в точности до наоборот: источники новостей стали уже.

Возьмем Бостон, где мы с вами сейчас находимся. В Бостоне была очень хорошая газета — The Boston Globe. Ее по-прежнему печатают, но это лишь слабое подобие того, чем она была двадцать или тридцать лет назад. У нее были бюро по всему миру, хорошие корреспонденты, и одно из лучших освещений событий Центральной Америки во время войны в Центральной Америке, и хорошее критическое освещение местных событий, и охват многих других тем. Подойдите к газетному киоску и посмотрите на то, что печатают сейчас. То, что вы увидите — это местные новости, статьи информационных агентств, статьи из The New York Times, откуда-то еще, и на этом все.

Во всей стране похожая ситуация, да и, на самом деле, во всем мире. Идет сужение журналистских источников о том, что происходит на земле. Это не означает, что статьи в NYT надо подвергать некритическому чтению, или статьи в The Guardian или The Independent, или где-либо еще. Конечно, их надо читать критически, но, по крайней мере, они есть. Есть журналисты там, где случаются основные события, но теперь их меньше, чем раньше. Происходит сужение источников новостей.

С другой стороны, присутствует компенсирующий фактор. Теперь (по сравнению с тем, что было двадцать лет назад) можно легко прочесть прессу из других стран. Вместо того, чтобы идти в библиотеку или к газетному киоску на Гарвардской площади с международной прессой, я могу прочитать новости в Интернете.

Есть много разных эффектов. Я уверен — Силиконовая долина и, например, Google, пытаются производить согласие. Если вы хотите купить какой-то товар, вы, к примеру, смотрите информацию о нем в Google. Мы знаем, как работает система его поиска. Первые сайты в списке — те, что платят за рекламу. Это не значит, что они самые важные. Но так проявляется их бизнес-модель, которая, конечно же, основана на рекламе, а реклама, по сути, является одним из фильтров [в нашей модели].

Я постоянно использую Google. Я рад, что он есть. Но читая The New York Times, или Washington Post, или Wall Street Journal, стоит понимать, что у них есть способы отбора и формирования материала, который меня интересует, все не просто так. Google и другие платформы проводят колоссальную разведку с целью получить персональные данные о пользователях и их привычках, а также понять, какую информацию предоставлять каждому из них. Они следят больше, чем это делает АНБ.

Сын Юн Ли: В своем эссе «Плохие новости о новостях» Роберт Г. Кайзер, бывший редактор Washington Post, пишет: «Новости подвергаются опасности. Аналогичное происходит и с демократическим правлением, которое находится в зависимости от продуктивных контролирующих новостных СМИ. Как те, так и другие были подорваны изменениями в обществе, нанесенными с помощью цифровых технологий — одной из самых мощных сил когда-либо созданных человечеством».

Не только самые крупные новостные организации, такие как The New York Times и Washington Post (который был продан основателю Amazon за 250 млн. долларов, и это была лишь малая часть от её же стоимости за несколько лет до этого) финансово страдают и не имеют четкого плана по выживанию, но и многочисленные местные газеты на территории Соединенных Штатов и Соединенного Королевства закрываются каждую неделю. Я знаю, вы считаете некоторые из этих организаций «производителями согласия», но как можно финансировать качественную журналистику в наш век цифровой технологий?

Ноам Хомский: А как финансируется BBC?

Сын Юн Ли: Общественностью.

Ноам Хомский: Возьмите Соединенные Штаты. Когда Соединенные Штаты были образованы, первая поправка (имеется ввиду первая поправка к Конституции, обеспечивающая свободу слова и прессы) имела двойную функцию: она освобождала производителя информации от государственного контроля, но она также давала людям право на информацию. В результате, если вы посмотрите на послевоенные законы, вы увидите, что они были разработаны с целью дать государственные субсидии журналам и попытаться достичь широкого спектра мнений, информации и прочего. Модель довольно разумна. И речь здесь идет о концепции отрицательной и положительной свободы. У вас есть только отрицательная свобода, т.е. свобода от внешнего контроля, или же у вас есть положительная свобода — свобода выполнять свои законные цели в жизни — получать информацию. Таким образом, происходила битва, которая велась на протяжении веков.

Сразу после Второй мировой войны в Соединенных Штатах начались дебаты и споры о том, следует ли СМИ выполнять двойную функцию — давать как свободу от определенного объема контроля — что было принято повсеместно — так и право на доступ к широкому спектру информации и мнений. Первая модель, которую иногда называют корпоративным либертарианством, победила. Вторая модель прекратила свое действие. Это одна из причин, почему в США чрезвычайно маргинальный бизнес в области национального радио, по сравнению с другими странами. Это связано с тем, о чем вы спрашиваете — альтернативная модель является общественной поддержкой наиболее широкому кругу информации и анализа. Она, думаю, должна являться основной частью функционирующей демократии.

Сын Юн Ли: Из-за отсутствия хорошей бизнес-модели, новые медиа организаций от Buzzfeed до Vice положили начало так называемой «нативной рекламе» — форме онлайн рекламы, которая стремится обмануть потребителей и убедить в том, что они читают «редакционный» контент, а не оплаченную рекламу. В основном, это касается рекламных статей. Как ни странно, даже прогрессивная газета The Guardian публикует спонсорский контент Goldman Sachs. Каково ваше мнение о естественной рекламе?

Ноам Хомский: Это [естественная реклама] подчеркивает и указывает на проблему, которая является серьезной, хотя и не должна была бы вообще существовать. Зависимость журнала от рекламодателей формирует, контролирует и в значительной степени определяет материал, который представляется общественности. Опять же, если вернуться к нашей книге, это является одним из фильтров.

Задумайтесь — сама идея зависимости от рекламодателя радикально искажает понятие свободной прессы. Если вы задаетесь вопросом о том, что такое коммерческие СМИ, не смотря ни на что — это предприятие. А предприятие всегда производит что-то для рынка. Производители в этом случае, почти без исключения, являются крупными корпорациями. Рынок — это другое предприятие — рекламодатели. Продукт, который представлен на рынке — это читатели (или пользователи), так что это в основном крупные корпорации, которые предоставляют читателей другим предприятиям. Это существенно формирует характер организации.

Вы можете прийти к данной мысли логически, а если исследуете этот вопрос подробно, увидите, что так оно и есть. И то, о чем вы сейчас говорите, указывает на то, что изначально не должно существовать.

Сын Юн Ли: Я был потрясен, увидев, результаты исследования международной PR-фирмы Edelman — могут ли читатели сказать, читают они рекламу или статью … 60% опрошенных не заметили, что читали рекламу.

Ноам Хомский: И это всегда было так. Эффект зависимости от рекламодателя и PR-фирм заметно отражается на том, что печатает СМИ, как в своих новостях, так и в комментариях. А как могло быть иначе, это ведь рынок.

Хомский

Сын Юн Ли: Не так давно The Guardian и Washington Post обнародовали секретную информацию, переданную им Эдвардом Сноуденом, касаемо слежки Агентства национальной безопасности. Такая отчетность, несомненно, подрывает идею, «интереса элиты» (как вы бы его назвали), который доминирует над правительством и частным сектором. Это событие подрывает вашу пропагандистскую модель или является исключением из правил?

Ноам Хомский: Касаемо пропагандистской модели, обратите внимание – в книге мы ясно объясняем, что это первый шаг — и хороший шаг на пути к правильному функционированию СМИ. Также мы отмечаем, что есть много других факторов. В самом деле, если вы почитаете книгу «Manufacturing Consent», практически треть ее (которую, кажется, никто не читал) сводится к защите СМИ от критики так называемыми организациями за гражданские права – «Домом свободы» в данном случае. Это защита профессионализма СМИ и точности в передаче информации СМИ от суровой критики, говорящей о них как о предателях, подрывающих государственную политику. С другой стороны, нам стоило помнить, что они профессиональны в своем деле.

СМИ не понравилась подобная защита, потому что мы сказали, — а речь шла о Тетском наступлении (наступление коммунистических сил во время войны во Вьетнаме в 1968 году, переломившее её ход)- что репортеры были очень честными, храбрыми, точными и профессиональными, но их работа была сделана в рамках молчаливого согласия с системой пропаганды, бессознательно. Система пропаганды была на уровне «наши действия во Вьетнаме верны и справедливы». Она пассивно поддерживала доктринальную систему. Но, с другой стороны подрывала власть и показывала, что государственные требования ложны.

И возьмем, скажем, открытие Уотергейтского скандала или деловой коррупции. Один из лучших источников информации о бизнес-коррупции — это предприниматель. СМИ довольно часто разоблачает такие дела, но мир бизнеса вполне готов их терпеть. Деловой мир также готов терпеть разоблачение правительства, вмешивающегося в личную жизнь и деловую жизнь, которая их не устраивает, ведь им не нужно сильное и навязчивое государство.

Не стоит критиковать The Guardian и Washington Post за то, что они афишировали материалы Сноудена/Гринвальда — они конечно, должны были это сделать, будучи профессиональными журналистами. Есть много факторов, но мы выбрали факторы, которые посчитали очень значимыми, но не включили все, и по сути, мы дали контрпримеры.

Сын Юн Ли: Вы считаете это в некотором смысле контрпримером?

Ноам Хомский: Это не контрпример, а демонстрация того, что существует и нечто другое. Что вдобавок к основным факторам, есть еще и второстепенные, которые мы обсудили. Например, профессионализм и профессиональная честность, что тоже является фактором.

Сын Юн Ли: Как вы считаете, народное финансирование может помочь сделать журналистику более независимой?

Ноам Хомский:  Я думаю, что это хороший общий принцип — почти все, что увеличивает разнообразие и выбор имеющихся СМИ является полезным. Конечно, этот особый подход будет иметь свои проблемы. Как и любой подход. Не существует идеального варианта без каких-либо проблем, связанных с ним, но в целом: чем шире диапазон разнообразия в том, что доступно, тем лучше.

 

Хомский кружка

Кружка Хомского

Сын Юн Ли: Скажите, каково ваше мнение о еженедельнике Charlie Hebdo? Каково ваше мнение о принципе «свобода слова при любых обстоятельствах»?

Ноам Хомский: Ну, я считаю, что мы должны решительно поддерживать свободу слова. Я думаю, что одной из хороших вещей в Соединенных Штатах, кстати, в отличие от Англии, является то, что здесь защита свободы слова гораздо сильнее. Но свобода слова не означает отсутствие ответственности. Так, например, я за свободу слова, но если кто-то решил повесить большой баннер на Таймс-сквер в Нью-Йорке, прославляя отправку евреев в газовые камеры, я не думаю, что это должно быть остановлено государством, но я и не одобряю подобное.

Сын Юн Ли: Также, в отношении конкретного инцидента Charlie Hebdo — как вы считаете, карикатуристам не хватало ответственности?

Ноам Хомский: Да, я думаю, что они вели себя как испорченные подростки, но это не оправдывает их убийства. Я мог бы сказать то же самое о многом, что появляется в прессе. Я думаю, безответственность часто играет роль. Например, когда пресса в Соединенных Штатах и Англии поддержала худшее преступление века — вторжение в Ирак. И действие это было намного безответственнее чем ситуация с Charlie Hebdo. Это привело к разрушению Ирака и распространению межконфессионального конфликта, который разрывает регион на мелкие куски. Это преступно. Агрессия является высшим международным преступлением, ведомым международным правом. Поскольку пресса поддерживала эти действия, она вела себя глубоко безответственно, но я не думаю, что прессу стоит останавливать.

1 комментарий | Подписаться на комментарии | Комментировать

5 признаков того, что вас хотят уволить

В кризис персонал увольняют чаще. Проблема в том, что, по наблюдениям аналитиков кадрового портала Rabota.ua, не всегда эти увольнения происходят честно. Кто-то из начальников пытается «выдавить» сотрудника, чтобы тот уволился по собственному желанию, кто-то — заставляет работать вдвое больше, взваливая

Минсвязи предложило административную ответственность за Wi-Fi без идентификации в общепите

Министр связи Николай Никифоров выступил на Правительственной комиссии по связи под председательством вице-премьера РФ Аркадия Дворковича. Никифоров высказал обеспокоенность тем, что не все публичные точки доступа к интернету обеспечили выполнение требований российского законодательства и раздают Wi-Fi без идентификации пользователей. Особенно акцентировалось внимание на «крупнейшей в России сети кафе быстрого питания» (какая именно сеть — не называется).

Roem.ru писал 10 апреля, что пользователям Wi-Fi в московском метро не помешало введение обязательной идентификации. «Введение обязательной идентификации негативно на метрики никак не сказалось, стабильный рост продолжается», — пояснили в телекоме.

Минсвязи также упомянуло положительный опыт сотрудничества с метро. Учитывая успешный опыт внедрения, Никифоров отметил, что совершенствование законодательства не требуется и что необходимо закрепить в Кодексе об административных правонарушениях ответственность юридических лиц и частных предпринимателей за создание публичных сетей не требующих идентификации.

4 комментария | Подписаться на комментарии | Комментировать

В Украине запускается волонтерский проект «Відкритий суд», который будет транслировать громкие дела на YouTube

Пока государство только собирается бороться с коррупцией в органах правосудия и предпринимает несмелые попытки люстрации, украинцы создают новую платформу для борьбы с судебным произволом под названием «Відкритий суд». Активисты платформы будут фиксировать судейские правонарушения на видео- и фотокамеры и смартфоны, выкладывать

Сергей Белоусов, Acronis: Можно ли использовать для управления Сбербанком «Эльбрус»? Можно, только банк перестанет работать.

IT-инвестор, сооснователь и генеральный директор Acronis Сергей Белоусов, проживая в Сингапуре и занимаясь бизнесом там, продолжает поддерживать связь со своими российскими программистами и коллегами здесь. Белоусов рассказал «Ведомостям» о сингапурском чуде, расстрелах Ли Кван Ю, пузыристых стартапах и войне.

О «гражданстве» своей компании:

Мы никогда не говорили, что мы российская компания. Мы производим софт в России. В разумных странах важно не кому принадлежат акции и не где продается софт в основном, а чтобы софт производился на территории страны. Я пытался много раз объяснить: самое главное – где производится интеллектуальная собственность и кто ее контролирует. Интеллектуальная собственность – когда вы пишете код, он с вашего компьютера кладется на сервер, там он хранится, тестируется и, когда он протестируется, собирается в бинарный код и распространяется. Пять действий. Если все это происходит на территории России, то интеллектуальная собственность контролируется Россией. Даже если акционер – какое-то злонамеренное агентство враждебной страны и оно скажет россиянину на территории России – сделай что-то плохое, тот не сделает, потому что так нарушит законы России и его посадят. И наоборот. Если россиянин контролирует американца, который делает то же самое на территории Америки, тот ни за что не нарушит закон своей страны. Наверное, есть какая-то группа лиц, которой хочется заработать денег на производстве и продаже какого-то не очень хорошего софта просто по той причине, что он российский. Мы говорим – у нас больше половины инженеров в России. Софт, который продается в России, пишется в России. Он собирается в России и т. д.

Об импортозамещении:

Если сделать законы так, как собираются сейчас власти, они будут почти бессмысленны. Сделать софт уровня Microsoft или Acronis тяжело и долго, рынок России маленький, и поэтому эти законы не будут функционировать. Можно ли сейчас использовать для управления Сбербанком например «Эльбрус»? Можно, только Сбербанк перестанет полноценно функционировать.

О 2014 годе:

Для новой компании год был удачный, а для старой – достаточно обычный. В следующем году это уже будет на 100% новый Acronis. У нас другая бизнес-модель. Мы делаем тот же самый софт, но делаем так, чтобы хостинг-провайдеры, поставщики IТ-услуг, телефонные компании предлагали его клиентам как сервис. Дистрибуция может быть такая же, но другая модель потребления. На подобную модель переходит, например, Microsoft с продуктом Office 365. Google продвинулся в другую сторону – сначала у них были Google Docs, а потом их стали продавать дистрибуторы и реселлеры, например, Softline и КРОК. До моего возвращения в Acronis эта модель занимала у нас практически 0% оборота. Сейчас 25%. Но 100% никогда не будет, а будет 70% — всегда будут люди и организации, которые будут покупать софт по-старому.

О цифрах и войне:

Меньше чем 3% [выручки приходится на Россию]. Она стабильна, потому что в рублях сильно растет – но рубль подешевел. Она должна была почти удвоиться, но этого не произойдет из-за курса.  […] 35% – это обе Америки, 40% – Европа, 25% – это Азия и остальной мир. В принципе, все растет, но быстрее всего Азия. У нас есть старый бизнес по продаже «коробок» и новый бизнес по продаже облачных продуктов. Новый бизнес растет в другой динамике, всегда быстрее в развитых странах. А в Азии меньше растет новый бизнес, но зато меньше конкурентов и лучше растет старый бизнес. Поэтому в сумме Азия растет быстрее. […]

Количество потребителей продуктов выросло на 30%. Но стоимость компании выросла больше, потому что клиенты, которые находятся на подписке, ценнее. Оборот порядка $200 млн, но мы хотим сделать $3 млрд. Мы хотим вырастить [оборот] до $3 млрд. Если, конечно, не будет войны…

О смысле экономических теорий и правильных решениях:

Они базируются на том, что мир хаотичный и в хаотичном мире не бывает демонов Максвелла, которые делают какие-то разумные действия. В хаотичном мире происходят какие-то предсказуемые действия. Теоретически все могут договориться между собой и много раз делать какую-то вешь по договоренности. Но в мире так не происходит. Кто-то делает одно, кто-то другое, это усредняется, и получается экономическая теория. А Сингапур несколько раз делает осмысленную вещь. Так вот что я хочу сказать – это тоже случайность. Но я не знаю, что будет сейчас происходить. Если почитать прессу разных стран, создастся впечатление: люди думают, что кто-то знает. Ну, например, какая-то пресса считает, что Обама знает. Или что руководитель России знает. А он не знает. Я не думаю, что знает. И это очень неприятно. А в Сингапуре он знал. Или думал, что знал, но он много раз показал, что он знал. Как Стив Джобс – он же тоже аномалия. Он много раз подряд сделал правильный выбор. Есть же цифры – Apple тратила на RnD (исследования и разработку) в 6 раз меньше, чем Microsoft. Можно посчитать, что, с одной стороны, бардак и идиоты в Microsoft, а с другой стороны – там ведь все организованно. Нет, с обеих сторон очень толковые ребята. Но с одной стороны решения принимаются правильно, с другой стороны – неправильно.

О сотрудничестве:

У нас сейчас переговоры со всеми – с Apple, Microsoft, VMware, Dell, Lenovo, HP. Наш софт защищает данные, и поэтому его свойство – быть между платформами. Есть Apple, Microsoft, Red Hat, Google – и мы должны поддерживать всех. Мы собираемся выпустить мобильный софт, мы уже поставляем софт для мобильного доступа. Мы поддерживаем Mac.

Apple, как и Сингапур, очень прагматичен, a значит, и программатичен. Партнерство с Сингапуром возможно только по какой-то программе. Программы функционируют, но никаких суперспециальных отношений не удается наладить. В этом плане Сингапур не азиатская страна, в которых важны только отношения. В других азиатских странах, даже если нет прямой коррупции, есть непрямая – ты мой друг, ты мне помогаешь. В Сингапуре коррупции нет. […]

У нас есть партнерство с Apple, но все партнерства с ними достаточно типичные. Более серьезные партнерства будут с Microsoft. С Apple мы работаем по поддержке их новых технологий и по тому, чтобы наш софт был правильно представлен в App Store, чтобы мы поддерживали правильные версии их железа. У Parallels с ними более глубокое партнерство, но я не могу раскрывать детали. Но тоже довольно формальное, Apple – жесткая организация, у нее правила часто важнее, чем люди. Исключений практически нет.

О стартапах:

Нехорошо так говорить, но стали доступны более талантливые люди, потому что они больше не хотят идти в Газпромбанк, или «Газпром», или в «Роснефть». И они стали стоить дешевле, потому что получают в рублях. У инженеров индексация есть, а у ученых еще больше. Но все равно она не окончательная. И еще люди стали работать больше, потому что понимают, что им надо держаться за свои места. Поэтому стартапы в портфеле Runa Сapital почти все работают на международном рынке. У них дела идут замечательно. Есть количество стартапов, которые в большей степени работают в России, но у них дела не очень, хуже, чем планировалось. Но тоже как-то. Мир технологий – везде мир технологий. […]

Наверное, самые заметные наши стартапы – это Nginx, Acumatica, Zopa, LinguaLeo, Technosoft, CloudLinux, MariaDB. MariaDB и Nginx – это самые большие компании по влиянию на мир. То есть MariaDB замещает MySQL. Те люди, которые создали MySQL, продали его в Sun, который продали в Oracle, а потом они ушли оттуда и создали MariaDB. Было 24 инженера, которые писали MySQL, 20 из них сейчас пишет MariaDB. Более продвинутый MySQL. Поэтому сейчас все современные большие проекты – Facebook, Twitter – перешли на MariaDB и Nginx, их софт использует прямо или косвенно каждый житель земли и каждая организация! […]

Мы не вкладываем в пузыристые стартапы. Мы вкладываем в компании, продуктами которых уже пользуются. Польза продуктов больше, чем монетизация, больше чем капитализация. MariaDB и Nginx будут использовать миллиарды людей, потому что их уже используют Facebook. И поэтому у этих стартапов капитализации большие, но это не пузырь. А вообще, да, если про других, есть такое ощущение. Но бог его знает, непонятно. Это не тот пузырь, что был раньше. У Pinterest есть большой оборот. И они зарабатывают деньги. Когда Facebook пошел в паблик, все рассуждали, пузырь или нет. Ну видно, что не пузырь, у них есть выручка, EBITDA, это нормальный большой бизнес. И Pinterest тоже бизнес. Я правда не понимаю, зачем он нужен. Но у них реально большая выручка. Есть люди, которые любят делать эти пины. Какая-то специальная прослойка.

Об инстинктах и идее Pinterest:

Часть людей хочет общаться со всеми, но большинство людей хотят слушать. Это базовый инстинкт. Я это понял на примере Гайд-парка в Лондоне. Там есть уголок спикера – люди залезают на ящик и что-то говорят. Иногда один человек стоит на ящике и вещает, а вокруг некоторых собирается толпа. И я просто понял, что эти люди полусумасшедшие, они хотят поговорить. А люди, которые ходят мимо, они, хотя и не идут в спикеры, автоматически слушают. Это базовый инстинкт. Как у Twitter и Facebook. Люди действительно хотят чем-то делиться с друзьями. Иметь сообщество друзей и иметь с ними постоянный контакт. Удовлетворять его без Facebook намного тяжелее. Я рассказал об этом Джереми и предложил нанять психолога, который расскажет, какие другие базовые инстинкты у человека есть. Чтобы, если придет какой-то стартап, можно было сверить. Он нашел базовый инстинкт – коллекционировать и смотреть другие коллекции. Животный даже инстинкт. Даже вороны коллекционируют. Это связано с тем, насколько это помогает им выживать. Тогда он вложил деньги в Pinterest.

О приватности:

Я думаю, что если в какой области может быть большой прорыв, то это в области приватности и безопасности. Потому что мир быстро стал абсолютно неприватным. Сейчас никакого решения нет. Даже для бен Ладена было тяжело оставаться приватным. Простой же человек, у которого есть смартфон, автоматически не приватен. На земле нет места, куда можно спрятаться и убежать. Даже в тайге, потому что есть спутник, у которого скоро разрешение камеры будет 1 см. Он будет распознавать лица. Я серьезно говорю, это не научная фантастика. Он будет лететь и сличать фотографии. По лицу, по силуэту.

Про прессу в Сингапуре:

Вот статью недавно написали про Касперского, что он агент КГБ, в престижном американском издании – а ведь это полная ерунда. Кстати, расскажу вам, как в Сингапуре устроена пресса. Есть холдинг SPH. Там газеты не имеют права сами публиковаться ни в онлайн, ни в офлайн. Они публикуются через SPH. Те статьи, которые не соответствуют действительности, редко в результате публикуются. При этом это не цензура, а сервис для газет.

Про утечку мозгов из России:

Я даже на эту тему однажды нехорошо пошутил – что надо закрывать границы. Люди медленные на подъем, смотрят, что будет происходить. Пока это маленький ручеек. Для компании, занимающейся интеллектуальной собственностью, тут и плюсы, и минусы. Минусом является то, что люди некомфортно себя чувствуют. Плюсом является то, что люди стали меньше стоить и больше работать. Потому что других выходов нет, и поэтому они с большей охотой работают в компаниях с продажами во всем мире, занимающихся созданием настоящей, оригинальной интеллектуальной собственности. Поэтому пока быстрого оттока нет.

Как устроен Сингапур:

– Сингапур – это такая огромная корпорация: у всех госменеджеров есть хорошо продуманные KPI, власти активно используют консультантов. Это oчень хорошо функционирующая корпорация, хотя и очень большая. И в том числе поэтому кардинальные изменения в ближайшие лет 10 в стране маловероятны. Исторически политическая система Сингапура не совсем такая, как в других странах. Она основана на присутствии лидера, который умеет очень хорошо государство направлять. Избирается лидер настоящим демократическим голосованием. Общественное мнение при этом хотя и контролируется, но достаточно мягким образом. Представьте себе систему, которая абсолютно демократична. Но во главе одной партии стоит абсолютно харизматичный и деятельный оратор. Если с другой стороны такого лидера нет, то первая партия всегда выиграет, несмотря на демократию. А в данном случае Ли Кван Ю был таким специфическим деятелем.

О Ли Кван Ю:

[Ли Кван Ю] производит удивительное впечатление. Я встречался и с Биллом Гейтсом, и со Стивом Балмером, и с Майклом Деллом, и со Стивом Джобсом. Так вот Ли Кван Ю произвел впечатление наиболее мудрого человека. Я встречался с ним дважды, он был уже очень старенький, ему было 86 лет. Но практически на любой вопрос он обязательно выдавал какой-то инсайд, нетривиальную мысль. Чтобы понять степень его инсайда, достаточно прочитать его последнюю книгу, взгляд одного человека на мир. Мне в нем больше нравилась его прагматичность. Дело в том, что мир переполнен романтикой, этикой, религией, политикой. Ими люди пользуются, чтобы прикрывать вполне конкретные действия. Хотят что-то отобрать – нужно сказать, что ты плохой, нарушил закон, это некрасиво с точки зрения этики. А у Ли Кван Ю всегда были очень прагматичные рассуждения. […]

Когда Ли Кван Ю наводил порядок в Сингапуре, он был достаточно жесток. Процент пострадавшего населения был весьма высок. Мне эта статистика неизвестна, она тщательно стерта из интернета, но ее, наверное, можно где-то найти. Он очень многих выдворил из страны, посадил в тюрьму. То, что делал Ли Кван Ю, было неким прагматичным действием, хотя и жестким. Гораздо жестче, чем-то, что мы пока наблюдаем в России. Но при этом он считается хорошим. Но после этого прошло время.

– Он сажал своих друзей.

– Он сажал разных людей. Лес рубят – щепки летят, и в этом смысле он тоже прагматичен. Если почитать его высказывания, то он прямо говорит: если сажать – иногда не тех сажаешь. Если расстреливать, то иногда не тех расстреливаешь. Но что поделать.

1 комментарий | Подписаться на комментарии | Комментировать

Как мобильные технологии меняют жизнь офисных сотрудников в Украине (инфографика)

Работа вне офиса становится все более популярным трендом в Украине. Люди предпочитают работать в коворкингах и свободных пространствах, а некоторые — из далеких путешествий. Все это становится возможным благодаря развитию мобильных технологий. Почти половина (48%) украинских сотрудников малого и среднего