“Большой передел медиарынка, и меньший — телекома” — год глазами отраслевых журналистов РБК

Тренды года: большой передел медиарынка и время мессенджеров

Лиза Сурганова: Из-за поправок в закон о СМИ иностранцы с 2016 года не могут владеть более 20% капитала в российском медиа, и западные медиакомпании сворачивают или сокращают присутствие на нашем рынке.

Делают они это нехотя, а некоторые еще даже не определились, что им делать – уходить или находить местных партнеров. Правда, времени на эти раздумья у них почти не осталось.

Самые большие изменения идут в печатной прессе. Axel Springer продал российский Forbes бизнесмену Александру Федотову, продают доли и западные акционеры “Ведомостей”- теперь 100% газеты будут принадлежать Демьяну Кудрявцеву.

Наличие западных акционеров было гарантом независимости и высокого уровня журналистики в этих изданиях.

Я не говорю, что теперь этого не останется. Но что-то в жизни Forbes и “Ведомостей”, скорее всего, изменится.

Передел затронул и телевизионный рынок. Самое главное – владельцами “СТС Медиа” теперь станут Алишер Усманов и Иван Таврин. Компания перестанет быть публичной – то есть мы лишаемся практически единственного российского СМИ (не считая “Из рук в руки”), которое торговалось на бирже.

Не могу судить, уйдут ли иностранцы совсем с российского медиарынка – все зависит от политической воли. Думаю, как только появится возможность, многие из них постараются вернуться. Если до того не освоят Китай и не забудут про Россию окончательно.

Ирина Юзбекова: Если раньше операторы боролись с мессенджерами, которые отъедали их выручку, то в этом году случилась история с “Билайном” и бесплатной тарификацией WhatsApp. Хотя это проект всего на несколько месяцев, он показателен.

С прошлого года игроки “большой тройки” стали говорить о том, что выручка от передачи данных вскоре превысит выручку от голосовой связи. МТС, кстати, обещали, что у них это случится в Москве уже в 2015-м. У “Мегафона” тоже все к этому идет. Но аналитики признают, что доходы от голоса и мобильного интернета операторам сложно разделять, так как они продают «пакетные» тарифы.

 

Два CEO года

Ирина Юзбекова: Первый, кого бы отметила, это Майкл Тач из “Связного”. Несмотря на чехарду с акционерами, его компания остается лидером и растет.

Второй – Дмитрий Лощинин из Luxoft. Его компания увеличила долларовую выручку на 29% за июль-сентябрь 2015 года и успешно работала за рубежом.

 

Стартап года: Telegram

Лиза Сурганова: Хотя Telegram был запущен не в этом году, мне кажется, именно сейчас он по-настоящему выстрелил. Когда Дуров только запускал мессенджер, было много сомнений – полетит проект или нет. В этом году о Telegram говорят уже все.

Зарубежные СМИ пишут хвалебные статьи, российские – стали использовать его как отдельный канал доставки новостей. И даже многие наши ньюсмейкеры, включая чиновников, перекочевали в Telegram.

Более того, некоторые не хотят общаться никаким другим образом, ссылаясь на то, что в Telegram “никто больше не прочитает, не взломает”.

Наконец, то, что о проекте в связи с ИГИЛ (организация запрещена в России) заговорили открыто и российские власти – тоже своего рода признание, хотя и потенциально опасное.

 

Запуск года: Tele2 и “Матч ТВ” (и о перезапусках)

Ирина Юзбекова: Прихода Tele2 в столичный регион ждали уже года два. Оператор провел масштабную рекламную кампанию, в которой поднял волнующий, наверное, всех вопрос переплаты за сотовую связь. И в первые дни работы в Москве Tele2 продавал столько же сим-карт, сколько и операторы “большой тройки” по региону: 15-20 тысяч в сутки.

Теперь эксперты предрекают компании 10% абонентов в Москве и Московской области через три года. Это хороший прогноз, учитывая, что рынок уже поделен. Правда, пока нет данных о том, как у Tele2 работает связь и доступ в интернет, например, в торговых центрах или в спортивных комплексах.

Лиза Сурганова: Открытие “Матч ТВ” получилось громким – таким, что шум не стихает до сих пор. Ни один другой запуск не обсуждали так много и так долго. Во многом, конечно, это заслуга Тины Канделаки. Но и без нее запуск привлек бы внимание – в конце концов, у нас появился новый федеральный канал, это само по себе важное событие.

Спортивный контент – то, что интересно всем, независимо от политических и иных взглядов. Стратегия “Матч ТВ” цеплять аудиторию везде – в ящике, в онлайне, на втором экране, в печатной прессе – мне кажется правильной. Но пока прошло слишком мало времени, чтобы говорить об успешности проекта.

А вот перезапусков ярких пока не было.

“Афиша” обещала нам большой перезапуск сайтов еще летом, но в итоге он перенесся на конец года. Пока мы видели только новое приложение, и оно выглядит гораздо симпатичнее и удобнее, чем прежнее.

Англоязычный Hopes&Fears? Я никак не могу понять, о чем рассказывает это медиа. Пока получается, что обо всем подряд. Еще я не очень понимаю, чем они рассчитывают зацепить американских читателей, учитывая, какой огромный выбор качественных и интересных СМИ в Америке. Пока я видела успех нескольких текстов, но не более того.

Ну а “Секрет фирмы” – в плане контента просто старый Hopes&Fears, сменивший название. У них по-прежнему выходят интересные лонгриды, но кажется, команда не делает для себя ничего принципиально нового.

 

Скандалы года: VimpelСom и “Яндекс”

Ирина Юзбекова: В этом году к расследованию коррупционного скандала на телеком-рынке Узбекистана, начавшегося в 2012 году, присоединились США.

И если на МТС это, на первый взгляд, никак не сказалось, то в VimpelCom, среди акционеров норвежская Telenor, началось внутреннее расследование. Последовала отставка гендиректора VimpelCom Джо Лундера – и она получилась громкой.

Хотя, как писали скандинавские СМИ, акционеры и ранее были им недовольны – российский “Вымпелком” развивался не так, как им хотелось бы: показатели оператора отставали от конкурентов “большой тройки”.

Лиза Сурганова: Ну и что-то мы про “Яндекс” не сказали.

Был, конечно, громкий перезапуск “Кинопоиска”, возмутивший многих его пользователей. И хотя мне-то кажется, что они придумали куда более удобный сервис, гораздо важнее и интереснее история с ФАС и Google.

То, что независимая компания фактически ищет поддержки “у самого сильного”, у власти – не самая хорошая репутационная история для “Яндекса”.

“Яндекс” хочет играть по западным правилам и обращается к независимой стороне. Но поскольку дело происходит в России, еще неизвестно, чем это обернется в будущем: кто знает, может государство захочет ответной поддержки, но уже своих инициатив.

 

Перестановка года: НТВ

Лиза Сурганова: Есть “большая тройка” в телекоме, и есть “большая тройка” на ТВ – “Первый”, “Россия” и НТВ. И три главных теленачальника – Константин Эрнст, Олег Добродеев и Владимир Кулистиков – руководили своими каналами так долго, что даже ежегодные слухи об их скорых отставках всем успели надоесть. Как вдруг…

В этом году Кулистиков, который сформировал НТВ “Анатомии протеста” и при котором с канала ушла масса талантливых журналистов, все-таки подал заявление об уходе и покинул телекомпанию. Безусловно, для НТВ начался какой-то новый этап – очень интересно будет посмотреть, какой.

 

Потеря года: Михаил Лесин

Лиза Сурганова: Михаил Лесин был по-настоящему знаковой фигурой, медиаотрасль в ее нынешнем виде была во многом сформирована им – особенно, телевидение. Его смерть стала для всех внезапной. В моей практике это еще и первый раз, когда умер ньюсмейкер, человек, с которым я действительно много раз общалась. Для меня это особый шок.

 

Тренд на годы: передел вышек, ниши, спецпроекты

Ирина Юзбекова: Рынок телекома дорос до стадии насыщения, и наметился новый тренд – операторы готовы продавать свои вышки инфраструктурным компаниям, которые дальше будут их сдавать в аренду и осуществлять их техническое обслуживание.

Это новая ниша. За рубежом такой бизнес набирает обороты, в России топ-менеджеры из телекома с интересом на него смотрят.

Несмотря на кризис, компании вроде “Русских башен” могут быть вполне успешны в долгосрочной перспективе, так как они заключают контракты с партнерами в среднем на 10-15 лет. А владельцы таких компания могут стать участниками списка Forbes.

Лиза Сурганова: Хотя в отрасли все, по большому счету, плохо, а рекламный рынок сильно просел, за последний год появилось сразу несколько крутых небольших медиа – “Медуза”, “Арзамас”, N+1. И нет, они крутые не только потому, что там работают мои друзья. Эти проекты нашли частных инвесторов, нашли незаполненные ниши, наконец, нашли своего читателя.

Теперь они еще и учатся зарабатывать, причем не самыми стандартными способами. “Медуза”, к примеру, очень правильно сделала ставку на нативную рекламу. Успешность этой модели доказана тем же Buzzfeed с его огромной аудиторией. Особенно хорошо у “Медузы” получаются рекламные карточки – читатель обращает на них внимание, потому что это не просто красивая картинка или ролик, это совет, инструкция к действию, экспертиза от профессионалов. При этом, я сразу знаю, куда обратиться, если мне хочется этой инструкцией воспользоваться.

Это лучше, чем обычные баннеры или назойливые всплывающие заглушки, которые ты стараешься быстрее закрыть, даже не запоминая, о чем они.

 

Симптом года: читателю все хуже

Лиза Сурганова: И это даже не тренд. Потому что, в общем, ничего нового в этом нет.

Некоторые читатели становятся более “истеричными” и начинают репостить новости, не разобравшись.

Очень показательна история с защитницей животных Викторией Павленко, которой в ноябре дали полтора года колонии за кражу собаки. Волна негодования, поднявшись в соцсетях, достигла Следственного комитета и федеральных каналов. Во многом этот шум (когда никто даже не успел выслушать вторую сторону) и привел к столь суровому приговору.

Журналисту, чтобы поделиться информацией, нужны несколько источников, комментарии сторон. У читателя такого барьера нет. И в этом плане ему, читателю, гораздо хуже.

5 комментариев | Подписаться на комментарии | Комментировать

Похожие новости

В записи нет меток.