Андрей Бронецкий, Mamba — как монетизировать потребность в любви

Синодов: Приветствую, дорогие слушатели! В эфире подкаст “Медиасреда”, который делает совместное издание Adindex.ru и обменная сеть новостей Smi2.ru. Сегодня у нас в гостях Андрей Бронецкий, здравствуйте.

Аудиоверсию можно послушать прямо сейчас на сайте Adindex.ru, в сообществе Adindex.ru в VK, на SoundCloud, на Яндекс.Музыке, в подкастах Apple, в подкастах Google, на Spotify, на Castbox, а видео – посмотреть на YouTube.

Бронецкий: Здравствуйте.

Синодов: генеральный директор дэйтинг-сервиса Mamba. Ведущие, как и в прошлый раз, это я, Юрий Синодов, директор по развитию Smi2.ru и главред сайта Roem.ru, и Маша Георгиевская, новостной редактор AdIndex.

Маша: Привет.

Синодов: Сначала справка для наших самых маленьких слушателей: Андрей возглавил “Мамбу” в 2005 году, верно?

Бронецкий: Да, мне кажется, да.

Синодов: Верно. Когда “Инвестиционный холдинг ФИНАМ” выкупил сервис у основателя Андрея Андреева за 20 миллионов долларов, как говорилось. Сколько там было, как обычно, никто достоверно не говорит.

Бронецкий: Там было две сделки, последняя по 20.

Синодов: В феврале 2018 года “Мамба” заняла 17-е место в рейтинге журнала Forbes “20 самых дорогих компаний Рунета”, где её оценили в 108 миллионов долларов. Год спустя проект в рейтинг уже не попал – в основном потому, что ещё весной 2018 года Mail.ru Group…(холдингу принадлежит всё ещё 31% сервиса?)

Бронецкий: Поменьше, но принадлежит.

Синодов: …снизил оценку своей доли на 47% в силу различных причин. Давайте поговорим, наверное, сегодня больше всего о рекламных кампаниях площадки, как ни странно (может быть, не больше всего, но хочется и об этом тоже поговорить, потому что мы всё-таки, в первую очередь, про рекламу); о положении дел на российском рынке дэйтинга; о том, как работать с репутацией сервисов дейтинга; что вообще сервисы дэйтинга делают с деньгами, как они их зарабатывают…

Маша: Как они это делают.

Синодов: …и как они их не теряют.

Хочется получить некоторую вводную – уже, может быть, не для самых маленьких слушателей, а для слушателей, ходящих в школу. Заявления о посещаемости “Мамбы” очень сильно отличаются друг от друга, на самом деле (то есть много метрик, много инструментов), понятно почему – потому что для вас, наверное, это не самый важный фактор (посещаемость), потому что вы – сервис, который зарабатывает на пользователях. Тем не менее, вы на неё как-то обращаете внимание (на посещаемость), то есть она вам важна? С точки зрения аудитории вы считаете это важным параметром для себя?

Бронецкий: Да, конечно, это одна из ключевых метрик, DAU (Daily Active Users, Ежедневные Активные Пользователи – прим.ред.); мы следим за ней, ты правильно сказал, что DAU это DAU, но вопрос по деньгам более важный. Когда-то давно, в 2005 году DAU было одним, сейчас оно другое (я не помню уже, на самом деле, какое дау было 2005 году или в 2006); я имею в виду, что тогда не было социальных сетей, поэтому пользовались знакомствами и как социальной сетью.

Синодов: Они (дэйтинги – прим.ред.) были как транспорт именно для коммуникаций.

Бронецкий: Да, да. Соответственно, когда появился “ВКонтакте”, у нас пользователи говорили: “Наконец-то, я могу пойти на “ВКонтакте”, потому что на “Мамбе” совсем нет друзей”.

Синодов: Секунду, всё-таки уточню: они использовали “ВКонтакте” как транспорт для общения с контактами из “Мамбы” или у них “Мамба” заменяла что-то, что им потом дал ВК?

Бронецкий: “ВКонтакте” стал средой, где можно было общаться с друзьями. До этого у них такой удобной среды не было; по сути, была “аська”, ещё какие-то такие сервисы, но это были инсталлируемые, достаточно тяжелые клиенты, а такого универсального решения, где все собираются в вэбе, и у тебя у тебя кросс-платформа, с одного-другого места зашёл, и тебе удобно, – по сути, этого не было. Мамба часть этой аудитории использовала до того, как появились специализированные ресурсы. Поэтому за DAU мы, конечно, следим, но в первую очередь, разумеется, деньги. Но, поскольку наш проект (я, возможно, чуть углубляюсь, но тем не менее) это freemium-проект, на котором можно знакомиться бесплатно. Просто есть дейтинги, где ничего нельзя делать бесплатно; им вообще не важно, какое у тебя DAU – главное, какой у тебя туннель в оплату. Мы не такие, поэтому нам приходится следить. Да, мы следим.

Синодов: То есть у вас воронка начинается чуть выше, и, соответственно, посещаемость у вас в итоге всё-таки конвертируется в деньги, поэтому за этой частью воронки вы и смотрите?

Бронецкий: Да, кончено.

Синодов: И я правильно понял эту мысль, что DAU 2005 года от DAU 2020 года отличается существенно, потому что есть люди, которые пользовались сервисами, где за обычное общение не платили, и “пирог” выглядел немного иначе?

Бронецкий: Да, “пирог” выглядел иначе. Единственное: я про даты могу сказать, не помню, какое было DAU в 2005 году – мы, возможно, в тот момент даже не следили особо. Просто в какой-то момент был пик (возможно, в 2007-2008 годах), а потом мы от этого пика отошли.

Синодов: Как раз с развитием “Одноклассников”, “ВКонтакте”, других социальных сетей?

Да, да. То есть в плане аудитории мы от пика ниже.

Синодов: Если не секрет, сейчас DAU какой?

Бронецкий: Порядка 1,5 миллиона в день, поменьше.

Синодов: Уникальных юзеров?

Бронецкий: Да. Но это не Россия.

Синодов: Это не Россия, это общее?

Бронецкий: Да.

Синодов: У вас, кроме России, какие существенные рынки?

Бронецкий: Всё СНГ. В прошлом году мы попробовали…

Синодов: Прибалтика?

Бронецкий: Прибалтика тоже есть, но там совсем маленькие страны. Везде, где есть русскоязычная аудитория, по сути, у нас есть трафик. Также есть достаточно большой русскоязычный трафик из Германии.

Синодов: США?

Бронецкий: Он есть какой-то, но из Германии русскоязычный трафик у нас больше. Соответственно, Россия составляет приблизительно 65%, если я не ошибаюсь.

Синодов: То есть это функция населения, готовности платить и компактности проживания россиян. То есть, наверное, Израиль – там русскоговорящих много, но он просто маленький, Прибалтика – русскоговорящих тоже много, но маленькая.

Бронецкий: Да.

Синодов: А на Украине у вас произошли какие-то изменения?

Бронецкий: Мы много аудитории потеряли в тот момент, когда заблокировали Mail.ru. У нас было существенное там падение по аудитории, не по деньгам.

Синодов: Mail.ru вам давал трафик всей Украины?

Бронецкий: Партнёрский.

Синодов: Партнёрский, логично.

Бронецкий: То есть был Mail.ru, и его заблокировали.

Синодов: Вы сейчас по частоте упоминаний, несмотря на явный рост “Тиндера”, всё ещё, если не лидер, то, как минимум, остаётесь одним из лидеров (смотря, как считать), но есть вопрос, связанный с “Тиндером”. Во-первых, год-два назад “Тиндер” лез из каждого утюга в прессе, то есть буквально редакционные материалы вылезали “Как правильно пользоваться “Тиндером”, как его готовить, “Что я на нём нашла, что потеряла” – как вы с этим боролись? Второй вопрос, тоже про медиа: есть отскок немного в сторону от обычного дэйтинга, в сторону фем-повестки или ЛГБТ-повестки (отдельные сервисы типа Bumble, создавал наш общий знакомый Андрей Андреев) – как вы с этим справляетесь? Мамба с точки зрения позиционирования остаётся такой же, как была, или вы двигаетесь в какие-то стороны, а мы просто этого не замечаем?

Бронецкий: Я надеюсь, что мы двигаемся.

Синодов: Как?

Бронецкий: Сейчас расскажу подробнее. Во-первых, надо, наверное, рассказать небольшую историю “Мамбы”. Дэйтинг, по большому счету, кроме продукта и позиционирования, это ещё вопрос трафика: есть трафик, и у тебя даже может быть посредственный продукт, – это одна история; нет трафика – история другая. Сама по себе технология дейтинга, как продукта, не самая сложная. “Мамба” набрала большое количество трафика, когда на своей заре хорошо запартнёрилась с Mail.ru, хорошо запартнёрилась с “Рамблером” и т.д., и получила монополистическое место на рынке. Это была некая наша данность, и дальше мы специализировались больше на продукте. Маркетинговые скилы мы достаточно долго не развивали. В какой-то момент рынок стал изменяться, стала появляться мобильная часть, на которую мы, наверное, несколько позже зашли (Mail.ru, к сожалению, нам трафика не очень много наливает с мобильного направления). Нам пришлось отращивать скилы по unit-экономике; я думаю, что мы уже их достаточно неплохо развили. Но потом появился Tinder; до него, по сути, никто не мог зайти в Россию из иностранных проектов. Почему? Потому что они все были не по модели freemium, они все были как в США.

Синодов: Абсолютно платные?

Бронецкий: Абсолютно платные, да.

Синодов: В России это вообще не заходит?

Бронецкий: Очень мала доля людей, которые готовы платить сразу. Хотя, Tinder, если углубиться в эту идею, не позволяет никому написать – ты должен сначала заметчиться, тогда там бесплатно. Но, чтобы заметчиться, тебе нужно сильно постараться – по крайней мере, если ты мальчик; девочкам, наверное, попроще.

Синодов: И звёздам.

Бронецкий: Да, есть определённый сегмент. Например, даже хитлист, как мы его называем (просмотр тех, кто за тебя голосовал), он платный. Бесплатный функционал достаточно маленький.

Синодов: Но, тем не менее, он есть, и это повлияло.

Бронецкий: Я имею в виду, что позиционирование остаётся таким, что он (Tinder) бесплатный. Соответственно, Tinder зашёл везде, не только в Россию, не через unit-экономику – он заходил через PR, через инфлюэнсеров.

Синодов: Как раз то, о чём я и говорю, про прессу.

Бронецкий: Да. У нас таких скилов развито не было. Сейчас, к сожалению, с каким-то опозданием, но мы их отращиваем…

Синодов: Но мы же здесь (смеётся).

Бронецкий: Да. Нам в этом плане проще – на своей земле, поэтому, наверное, о нас чаще слышно. По поводу фем-повестки и других таких, самая большая, наверное, фем-повестка в моём понимании. Я это вижу, как большой стабильный тренд, который будет всегда, наверное. С чем это связано? Связано с тем, что женщины зарабатывают всё больше, живут всё дольше (и мужчины, конечно), ухаживают за собой больше. Не смотря на то, что всё это происходит, люди, в моём понимании, становятся всё более одинокими, находить друг друга им всё сложнее и сложнее. Одновременно есть две движущие силы, у мужчин и у женщин: у мужчин это, скорее, некая сексуальная потребность, быстрая, им модель Tinder больше подходит; например, в США Tinder уже давно hook-up проект…

Синодов: Ещё раз, как?

Бронецкий: Hook-up – это для “съёма”. А есть женская аудитория, которой хочется всё-таки некоторую прелюдию, чтобы это было красиво и т.д…

Синодов: А в конце принца.

Бронецкий: Да.

Маша: Обязательно.

Бронецкий: Ну, не обязательно, но чуть-чуть всё по-другому, и им (женщинам) нужна другая атмосфера. В этом плане Bumble и подобные проекты (есть и другие) – та модель, которая им более комфортна, когда находиться в состоянии поиска…

Синодов: Центрирование на женщинах заключается в чём?

Бронецкий: Это, в первую очередь, позиционирование, некоторый функционал дополнительный…

Синодов: Какой?

Бронецкий: …Контент, который ты запрашиваешь. Bumble – это дискриминация по отношению к мужчинам (мужчина даже после взаимного лайка не может написать первый).

Синодов: It’s a match, но не только.

Бронецкий: Да. То есть ты вроде бы замэтчился, но, на самом деле, не замэтчился. Ты можешь уже платить, на самом деле, чтобы…

Синодов: А, то есть можно заплатить, и тогда ты можешь более агрессивно…

Бронецкий: Да; если ты замэтчился, ты можешь начать платить за то, чтобы девушка лучше обратила на тебя внимание. Это контент, который может запрашиваться в этом приложении, то есть женщины больше про социальный статус или какие-то такие вещи (чтобы мужчина характеризовал себя больше по поводу работы, учёбы; важно не только, как человек выглядит, но и какие характеристики он в себе вырастил). Мужчине в этом плане более важно, как женщина выглядит. Я утрирую, конечно, и всё не совсем так, и в разных возрастах к этому отношение отличается в разных культурах. Молодым людям более важна внешность; чем люди становятся старше, тем более у них усложняются критерии выбора.

Маша: Перебью, у “зетеров” как-то меняется запрос сейчас? Очень интересно, чего они хотят.

Бронецкий: Мне сложно сказать точно, что я их понимаю, могу высказать только своё мнение, как я к этому отношусь. В моём понимании они взрослеют позже, то есть то, что мы считали нормальными делать в 16 лет, в 15 лет (у кого-то, может быть, и раньше), у них это происходит в 18-20 лет – они просто позже взрослеют. Дольше живут – позже взрослеют. Они более осторожны, конечно, то есть в США они уже боятся знакомиться на улице.

Синодов: “На улице” это в том числе и в баре, я так понимаю?

Бронецкий: У них есть вот эта история, конечно, “харассмент/не харассмент”, поэтому им проще сначала замэтчиться виртуально, пообщаться. Так, чтобы просто подойти и “Давай познакомимся?! На телефон” – такие истории уже не идут. У нас тоже уже не идут, но у них ещё менее распространены.

Маша: Я часто слышу, что у нас знакомства в интернете всё ещё пугают людей, они побаиваются, ведь непонятно, что это за человек из Интернета. Но, может быть, это только у старшего поколения.

Бронецкий: Да, это меняется. В целом, отношение к знакомствам в Интернете нормальное. Хотя, есть исследования (в США, например), которые говорят, что некоторые сейчас наоборот пытаются знакомиться в барах, принимать icebreaker’ы в виде…

Синодов: Чем это мотивируется?

Бронецкий: Не могу сказать, это просто на уровне исследований.

Маша: Там платить не надо за то, чтобы с человеком поздороваться.

Синодов: Может быть, экономический фактор сказывается, что сервис уже дороже, чем пара бокалов пива в баре или вина?

Бронецкий: Может быть, они КПД как-то меряют, да. Опять же, у них и у нас отличаются социальные отношения; они отличаются, на самом деле, и в рамках одной страны (в Москве и на Кавказе), как отношения происходят в Украине и в Европе – везде взаимоотношения между “мальчиками” и “девочками” несколько специфичны. Я затрудняюсь сказать, почему, но есть некоторые исследования, которые говорят, что люди опять возвращаются в бары; насколько это везде распространено, не могу сказать.

Синодов: Вернусь к нашему вопросу, в рамках “Мамбы” учёт фем-повестки и запрос женщин на дискриминацию мужчин, он может быть реализован?

Бронецкий: Мы двигаемся в этом направлении. Сделаю шаг в сторону: есть такая проблема у любого бесплатного сайта знакомств – сначала ты собираешь хорошую аудиторию, ты весь модный, трендованый, а потом к тебе приходят все, и тогда ты становишься обычным проектом. “Мамба” прошла этот путь в России: сначала она была первая, модная, когда все, кто пользовался интернетом, были относительно избранные люди (таким же путем, по сути, прошёл Badoo в Италии, Испании, России; такой же путь прошёл Tinder в США, и он ещё не закончил этот путь, в России он ещё считается трендовым). Это цикл жизни бесплатных знакомств; сложно сохранять хорошую репутацию, если ты работаешь на массовом рынке. У нас есть определенная репутация, к сожалению, не самая хорошая – мы с этим боремся: убираем тот контент, который может нас характеризовать негативно, прикладываем усилия к тому, чтобы околосексуального контента было всё меньше и меньше, то есть чтобы людям сразу перейти на тему секса было сложнее. Также прилагаем усилия к тому, чтобы люди пытались себя описать другими характеристиками. Приверду пример…

Синодов: Потому что все собрались, понятно, зачем, и давайте мы, всё-таки, какие-то другие value обозначим – как-то так?

Бронецкий: Просто если выбирать только людей красивых, то…к сожалению, красивых не очень много, вот. И есть у людей другие качества – человек может быть лысым, но при этом профессором, условно…

Синодов: Добрым, умным, интересным.

Бронецкий: Да, да. И, если ты смотришь только на его фотографию, то ты можешь сказать “А, лысый, кому он нужен?!”. А на самом деле он может быть хорошим человеком. Вот эти качества в дэйтинге, к сожалению, сложно показать трастово. Мы делали “интересы”, сейчас переделываем это в теги, чтобы каждый человек мог указать о себе динамические описания, по этим описаниям можно будет искать. Я надеюсь, что там будут добавлять хорошие теги, плохие мы будем удалять. Это позволить искать не только по характеристикам и себя описывать не только фотографией, но и позволит проявиться в виде слов, которые тебя характеризуют, и по этим “узким” словам кого-то другого искать. Потому что ключи между людьми могут быть совершенно разными; – для кого-то это набор цифр, а это, оказывается группа, и для кого-то это ключ. И таких ключей, на самом деле, много присутствует – надеюсь, что они помогут людям находить друг друга не только по фотографиям.

Синодов: В каких сферах люди общаются более-менее на одном языке? Я слышал неоднократно (хотя не могу сказать, что это академические исследования), что мужчины, чаще всего, идентифицируют себя через профессию и занятость. Например, когда меня спрашивают: “А ты кто?”, я говорю: “Я – журналист, медиаменеджер”, а если спросить женщину, то она ответит “я – мать двоих детей” или “я = счастливая жена”, то есть женщина реализуется через быт. На этом фоне ключи как помогают? Какие ключи общие?

Маша: И действительно ли это так?

Бронецкий: Я не могу утверждать так это или не так. Тем не менее (по нашему мнению), у человека есть определенные вехи. Допустим, получил ты высшее образование или не получил, потратил ты 5 лет на учебу или пошел работать, ты офисный труженик или работяга. Вам может быть сложно общаться, создать устойчивую пару, если вы совсем из разных сегментов – не то, чтобы это невозможно, но, тем не менее, это сложно. Да, можно встретиться на какое-то количество раз (в этом случае, опять же, важно, как вы выглядите), но если вы хотите построить что-то долгосрочное, вам нужно чем-то заниматься…

Синодов: А в “Москва слезам не верит” не так всё было!

Маша: Тогда не было “Мамбы”. (смеются)

Бронецкий: Ещё раз, я не берусь утверждать, что, если человек – работяга, то с ним не о чем говорить, я не об этом говорю.

Синодов: вероятность.

Бронецкий: Я не говорю о том, плохо это или хорошо, я просто имею в виду, что это влияет на людей. Есть гуманитарии, а есть технари. Сложно сказать, что это, однозначно, правило, но мы хотим, чтобы люди могли вот так себя проявлять.

Маша: Чтобы были какие-то универсальные показатели.

Синодов: Не сказать, что они универсальные – они у каждого свои.

Бронецкий: Да, они как раз у каждого свои.

Маша: Я про высшее образование – такие понятные понятные вещи указываешь.

Синодов: То есть наборы качеств и важных метрик должны совпадать, чтобы люди друг друга нашли, я правильно понимаю?

Бронецкий: Вдолгую – да.

Синодов: Именно вдолгую?

Бронецкий: Да.

Синодов: Для вас, кстати, если люди находят партнеров надолго – это же, наверное, не очень хорошо с точки зрения бизнеса?

Бронецкий: Все нам об этом говорят. На самом деле, мы на эту тему не страдаем; мы, к сожалению, не можем изменить тренды, которые и так есть в обществе.

Синодов: Просто у Tinder вообще была рекламная кампания со слоганом “Цените время вне отношений”, по-моему.

Маша: У них недавно вышла кампания, где они говорили, о том, что одиночество это прекрасно.

Синодов: “Это так здорово!” – это чисто их посыл или они пытаются какую-то волну оседлать, если говорить про тренды в обществе?

Бронецкий: Я, в целом, допускаю, что для молодых это нормально, что они (Tinder) чуть больше исследовали рынок и считают, что у молодых это вполне себе понятный тренд.

Синодов: То есть до 30-35 лет – бойфренды, потом – муж, дети?

Бронецкий: И не обязательно “муж, дети”. Может быть, если ты хочешь “муж, дети”, то идешь на Bumble и пытаешься там кого-то найти, а если ты в 35 ещё не “муж, дети”, то продолжаешь дальше тиндерить и т.д.

Синодов: Вернусь немного назад к тому, что ты говорил, что на Западе все сервисы, в основном, сразу платные. Вы свой международный проект Wamba сделали freemium – насколько это вам помогло?

Бронецкий: Мы закрыли и, в целом, не развиваем “Вамбу”. “Вамбу” мы начинали развивать, потому что нам нужен был домен, – домен “mamba.com” нам не отдали поляки – у них там конфеты.

Синодов: Те самые?! (смеются)

Бронецкий: Да. Они сказали “Нет; если вы будете что-то делать, мы будем с вами судиться”. Поэтому мы купили Wamba. Тогда у нас опыта масштабирования совсем не было, и у нас не получилось; само оно не выросло, сколько вкладывать денег в конкретный рынок мы не знали – с unit-экономикой у нас были проблемы.

Синодов: Партнёров не получилось найти?

Бронецкий: Существенных – нет. У нас была гипотеза, что можно купить готовые базы, и мы несколько проектов купили – один в Болгарии, один в Турции; попытались насытить, но это тоже не работало. Поэтому Wamba как направление мы закрыли, но это не говорит о том, что мы перестали пытаться масштабироваться: в прошлом году попробовали масштабироваться в Израиле – у нас там выручка выросла в два раза, приблизительно.

Синодов: Под новым брендом?

Бронецкий: Нет. Поскольку это мобильное приложение, нам домен не нужен, мы на эту тему не переживаем, выходим там как “Мамба”. В этом году будем пробовать в Турции.

Синодов: Инсайд, инсайд!

Бронецкий: Мы, на самом деле, уже анонсировали это.

Маша: Всё очень осторожно.

Бронецкий: Да.

Маша: Вы, тем не менее, и рекламу на своём приложении запускаете. Хотелось бы узнать, какая доля приходится на рекламу, какая доля – на платежи пользователей, и зачем вообще реклама там нужна, если и так есть дополнительная денежка?

Бронецкий: Доля рекламы в выручке порядка 15%, это давно уже и относительно стабильно.

Синодов: При этом выручка растёт, соответственно, рекламная тоже. У вас растёт рекламная выручка в абсолютных цифрах?

Бронецкий: Нет, наверное, снижается. Значит, снижается, наверное, доля.

Синодов: О’кей, а то меня это немного удивило.

Бронецкий: Она, может быть, и растёт – я просто не очень, к сожалению, слежу до конца за этими отношениями. Просто цифры там относительно небольшие. Поскольку у нас приложением пользуются много людей бесплатно (они вообще ничего не платят), мы считаем, что имеем право им показывать рекламу. Конечно же, им реклама не очень интересна на фоне того, что можно познакомиться, найти человека, пообщаться и т.д. Она вызывает какой-то негатив, тем не менее, мы сегментируем определенную аудиторию, которую считаем менее ценной (в плане того, что она когда-нибудь заплатит).

Синодов: То есть, если тебе в “Мамбе” показывают рекламу,…

Маша: …то ты не самый ценный. (смеётся)

Бронецкий: Мы считаем, что ты нам, скорее всего, уже не заплатишь.

Маша: Как-то развивать рекламные форматы будете? Вот вы говорите, что падает выручка. Будете новые штуки пробовать?

Бронецкий: По поводу рекламы выскажу своё мнение.

Синодов: Опять же, вы можете данные продавать какие-то по вашим пользователям. Кто-то из ювелирки что ли рассказывал, как они по данным сайта знакомств запустиили рекламу своих салонов…

Бронецкий: Получилось?

Синодов: Получилось. Потому что все побежали тут же любовницам покупать ништяки и колечки.

Маша: Вроде бы, пользователи нервничают…

Бронецкий: В целом, эта аудитория к этому склонна.

Синодов: К подарочкам.

Бронецкий: Представители этой аудитории больше за собой следят, поскольку они находятся в активном поиске, и им нужно более активно за собой следить, за своей внешностью.

Синодов: То есть средства ухода, салоны красоты, всё такое.

Бронецкий: Думаю, в этом плане они попали. Но мы такую дату не продаём…

Синодов: Почему? Просто не сложилось?

Бронецкий: Да, не сложилось. Наверное, никто к нам не пришёл и не предложил те деньги, которые нам могли бы быть интересны. Если нам предлагают…

Синодов: …30 копеек…

Бронецкий: да, “поработайте много, отдайте нам все данные, и вы заработаете ещё плюс полпроцента”, начинаешь думать “Ну и зачем мне это?”.

Маша: Но, в принципе, гипотетически это возможно?

Бронецкий: Да, гипотетически. Если это всё законодательно нормально и в офертах закрыто правильно, то почему нет? Если это кому-то поможет и нам.

Синодов: Опять же, реклама становится более таргетированной и полезной.

Бронецкий: Да, да. Но, собственно, мы отталкиваемся от того, что есть крупные агрегаторы – такие, как “Яндекс” и другие, – и они знают, где они показывают рекламу, и они…

Синодов: …должны сами понимать, что человек сейчас на “Мамбе”.

Бронецкий: Да. И мы отталкиваемся от этого. Что я ещё хотел сказать? До того, как я занимался “Мамбой”, я какое-то время занимался с Лёшей (Алексеем Басовым) “Бегуном”, и у меня сложилось такое мнение, что, когда человеку предлагаешь рекламу в том формате с тем контентом, на площадке которых он сейчас находится (например, “Бегун” – это была поисковая выдача, и они стали показывать рекламу, которая соответствует такому же тизеру, как было в поисковой выдаче. Для пользователя было совершенно не важно, кликать на поисковую выдачу, на первое объявление, или на такой же тизер, платный).

Маша: Мы о контексте говорим?

Бронецкий: Да, я о контексте говорю.

Синодов: Но это, если речь идёт о коммерческом запросе, потому что органическая выдача по коммерческим запросам не сильно отличается от рекламы, как правило.

Бронецкий: Да. “Бегун” дико рос, и потом ребята попробовали заходить на новостные площадки, и у них ничего не получилось.

Синодов: Заходить на новостные площадки именно в качестве контекста?

Бронецкий: Да, со своим контекстом; они заходили на новостные площадки, и эффективность там была не очень. А потом появились другие, специализированные площадки, которые обменивались новостями…

Синодов: Есть такое.

Бронецкий: …и на новостных сайтах стали показываться новостные объявления, и это было органично для пользователя: он кликал на одну новость, потом переходил по тизеру на другую новость. Так контекстные сетки, по сути, окончательно ушли с новостных сайтов.

Так же и со знакомствами. У нас здесь люди. Человек пришел, смотрит портреты, и, если ты ему показываешь рекламу в другом формате, он, конечно, её видит, какая-то эффективность у неё есть, но если бы была персональная реклама, например, “этот человек предоставляет тебе конкретные услуги, а это – его карточка”, то, наверное, это работало бы лучше. Но таких решений пока не было.

Синодов: То есть текущую фокусировку человека сбить достаточно сложно, да?

Бронецкий: Да.

Синодов: Но, если мы знаем, что он в процессе поиска знакомства, и он следит за собой, и готов делать подарки, то в тот момент, когда он задумается об этом, – вот тогда реклама может сработать, но он в этот момент не находится на вашем сайте или в вашем приложении. Может быть, у вас сделать каталог, например, парикмахерских, салонов красоты – не пробовали в такую сторону подумать?

Бронецкий: Не каталог парикмахерских, а каталог парикмахеров или каталог юристов…

Маша: Массажистов не делайте.

Синодов: В эту сторону думали?

Бронецкий: Опять же, это не наш бизнес. Мы на эту тему не думаем. Если кто-то придёт, и будет эффективность, мы будем такие вещи тестировать. У нас своих проблем выше крыши, нам хватает, чем заниматься.

Синодов: То есть тема интересная, но…

Бронецкий: Да. Мы пока не видим, как на этом можно отмасштабироваться для нас очень сильно. Если бы это было половина процента выручки, и мы понимали, что мы ещё на 10% увеличим, это повлияет на unit-экономику и т.д. – это одно. А тут – вырастить для нас рекламу в два раза выглядит очень сложно, нужно всё обвесить. Соответственно, мы, возможно, потеряем на продуктовых метриках…

Синодов: На основном бизнесе, да.

Бронецкий: Лучше продуктовые метрики подкрутим, и будет значительно больше выхлопа, чем от этой рекламы.

Синодов: Если говорить про свои проблемы и их решения, сколько у вас сейчас народа?

Бронецкий: У нас достаточно давно стабильно около ста человек команда.

Синодов: Как они распределяются? Кто за что отвечает?

Бронецкий: Больше половины – техническая составляющая, то есть программисты…

Синодов: Админы.

Бронецкий: … клиент-сайдеры по разным платформам, тестирование.

Синодов: А продукт?

Бронецкий: Менеджерский состав у нас порядка десяти человек, это всё, ключая топа.

Синодов: То есть те, кто занимается своим продуктом, это тоже десяток каких-то едениц?

Бронецкий: Людей?

Синодов: За сколько проектов они отвечают? Что является вашим основным продуктом, на котором (которых) вы зарабатываете, кроме самой “Мамбы”? Там же внутри, я так понимаю, тоже всё дробится.

Бронецкий: Нет, я сейчас говорил про “Мамбу”. То есть те другие бизнесы, которые у нас есть, они автономны, у них своя схема и своё юрлицо, как правило; они сами содержат команду, сами её мотивируют и сами отчитываются. То есть нет централизованного кросс-продукта.

Синодов: А внутри “Мамбы” все сосредоточены на “Мамбе”?

Бронецкий: Да.

Синодов: Основными метриками, из-за которых ты ходишь и до всех докапываешься, что является?

Бронецкий: Как, наверное, плюс-минус везде

Синодов: То есть я понимаю, что ты можешь раз в месяц можно поговорить про финансы, потому что каждый день про финансы нет смысла говорить – не дробятся данные с такой детализацией, а ежедневная рутина, которую ты обсуждаешь и за которую ты переживаешь, это что?

Бронецкий: У меня есть несколько продуктовых метрик, за которыми я слежу, и, конечно же, за деньгами – не каждый день, но слежу регулярно. Продуктовые метрики – сколько новой аудитории в день появляется, какова активность в виде загрузок фотографий, переписок…

Синодов: Как идёт по туннелю? Виден ли свет в конце туннеля?

Бронецкий: Активность есть или нет; если активность тухнет где-то, то…

Синодов: …никакого света в конце туннеля не будет.

Бронецкий: Да. Если говорить о регулярности, о ритмичности, то в какой-то момент мы отлаживаем один шаг туннеля, в другой момент – другой шаг, например, редактирование анкеты или этап регистрации, в этот момент мы смотрим внимательно на эту метрику.

Маша: При этом есть же ещё сервис Teamo, который полностью платный. Хотелось бы узнать, за какой моделью будущее (подписка или freemium), что приносит больше денег?

Бронецкий: Очевидно, что приносит деньги больше freemium.

Маша: Всё-таки freemium?

Бронецкий: Потому что мы видим, что есть Tinder; Tinder, очевидно, это лидер на рынке, и в США точно так же – тот же самый match.com зарабатывает несколько меньше. В моём понимании, грань между freemium и подпиской в данный момент становится всё тоньше, раньше она была более широкой: раньше мы были бесплатными, и можно было любому человеку написать, заметчился ты или нет, – у них, чтобы написать, нужно было заплатить. Сейчас и там, и там есть подписки, и мы точно так же пытаемся пользователя завести в этот круг, чтобы он платил нам с ребиллами. У нас в данный момент бесплатного функционала, конечно же меньше, чем было в начале – у Tinder, по сути, бесплатно можно написать только, если ты заметчился.

Маша: Есть такое.

Бронецкий: Но ты ещё должен заплатить за то, чтобы заметчиться.

Синодов: То есть доход сейчас размазывается неравномерно; раньше был какой-то пэйволл, и для того, чтобы перепрыгнуть, нужно было сразу много заплатить, а сейчас вы пытаетесь получить с человека хотя бы чуть-чуть…

Бронецкий: Наоборот.

Синодов: Всё-таки, все строят стены?

Бронецкий: Раньше было всё бесплатно, и ты мог поднять анкету наверх…

Маша: А теперь почти всё платное?

Бронецкий: Раньше можно было спамить, просматривать большое количество пользователей и т.д., а сейчас, если ты упираешься в лимиты, ты должен заплатить. У тебя есть небольшой trial, и, на самом деле, этого достаточно. Но людям тяжело, им не хватает – когда они видят многообразие, им хочется ещё больше.

Синодов: Платят, в основном, мужчины? Женщинам же проще?

Бронецкий: Нет, женщины тоже платят. У нас меньше платят молодые, взрослые платят всё больше. Наша самая платёжеспособная аудитория – начиная с тридцати лет.

Синодов: То, что аудитория,в целом, привыкла платить за ж/д билеты, AliExpress, “Озон”, “Беру”, – это помогло?

Бронецкий: Мы такую параллель не проводили, я, скорее, провел бы параллель с играми. Мне кажется, что игры – больший драйвер того, чтобы человек начал привязывать платежные реквизиты. Мне кажется, что игры больше приучают людей, и особенно – молодых, к тому, что надо платить. Мне кажется, что мы ближе к играм.

Синодов: Но в старшем возрасте люди меньше…хотя есть “танки”, совершенно не стыдная для всех игра до сих пор, где без оплаченного freemium’а не очень комфортно.

Бронецкий: Наверное.

Синодов: Вы вообще исследовали вопрос, откуда у вас люди берутся и что они ещё потребляют платного, кроме “Мамбы”?

Бронецкий: Мы пытались, были такие исследования, но глаза они нам не открыли. Мы увидели, что они пользуются WhatsApp…

Синодов: Большинство наших пользователей – клиенты “Сбербанка”. (смеются)

Бронецкий: Условно, да. Мы смотрели, какие у них ещё приложения, что они ещё делают, но ничего интересного, особенного и характеризующего мы не увидели. Оказалось, что люди как люди. У них те же самые основные маркеры.

Синодов: У вас сейчас как-то подстраивается сайт под запросы молодой аудитории и более возрастной, то есть что увидит на сайте или в приложении (всё время говорю “сайт” – я олдовый чувак) человек двадцати и, соответственно, сорока лет, помимо возраста потенциальных партнёров?

Бронецкий: У нас есть пара А/Б тестов, о которых я сейчас не хотел бы говорить, – мы их пытаемся провести и понять, ведёт ли себя молодая аудитория как-то иначе и как с ней лучше работать. Есть некоторый функционал, который работает по-другому для молодой аудитории (по сравнению с аудиторией постарше). Например, если человек указал, что он хочет с определенным возрастом, то ты не сможешь с ним общаться, даже если ты VIP-пользователь. Это больше сделано для девушек, которые…

Синодов: Она сама поставила такие ограничения, она не хочет.

Бронецкий: Да, она поставила такие ограничения, соответственно, взрослые люди могут начать общаться с ней, если только подарят подарок. Это, с одной стороны, как мы считаем, снижает негатив по отношению к девушке на тему того, что ей пишут из того возраста, который ей не подходит. С другой стороны, если мальчик постарше хочет написать девочке помладше с подарком, он уже не может написать какую-то грубость – всё-таки, он сначала подарок сделал, формируется некий паттерн поведения. Наверное, это та вещь, которая работает больше как раз для молодых, потому что ограничение по возрасту это более чувствительная настройка для молодой аудитории, так как, чем мы становимся старше, тем диапазон становится шире и шире.

Синодов: “Ааа, какая разница!” (смеются)

Бронецкий: Ну да; если тебе 14 лет, ты думаешь, что 20 лет это уже очень старые люди.

Маша: Это правда. И насколько пользуется популярностью эта опция?

Бронецкий: Это пользуется популярностью. Конечно, это где-то снизило активность, но мы замеряли – это снизило негативную активность.

Синодов: То есть LTV вырос в итоге? [life-time value]

Бронецкий: Количество жалоб на пользователей упало непропорционально тому, насколько упала активность по переписке.

Синодов: Качество сервиса, интегральное, в итоге увеличилось.

Бронецкий: Да. Вот это то, чем мы занимаемся: есть некая данность, в которой мы находимся, и есть то направление, в котором мы двигаемся. Наше направление – вот эти все негативы потихоньку убирать. Думаю, каждые полгода мы что-то делаем для того, чтобы отодвинуться от этого.

Синодов: Прессу больше всего, если говорить про репутацию, интригуют, конечно, экстремальные случаи.

Бронецкий: Да.

Синодов: Мне кажется, что ситуации, когда человек с кем-то познакомился и потом, если про совсем экстремальные случаи, убил, они, в общем-то, бывают и в оффлайне – собственно, у нас большинство преступлений бытовые. Но, если говорить про постоянный фон, регулярно упоминали ещё про

Маша: коммерческий секс на “Мамбе”. Насколько я знаю, вы с этим боролись. Сейчас эта проблема существует?

Бронецкий: К сожалению, её очень сложно побороть.

Синодов: Это борьба брони и снаряда, понятно.

Бронецкий: Здесь история в чем заключается? Раньше когда-то были, если мы уходим в прошлое, “салоны” или что-то ещё. Сейчас этого нет, сейчас есть такое понятие, грубо говоря, как “содержанка” – девушка, она встречается…

Синодов: Она любит секс и деньги.

Бронецкий: Да. Она не считает, что она проститутка. Такие люди есть, и их очень сложно вычислять. Из этих пограничных ситуаций происходит достаточно много негатива. А в плане PR…

Синодов: Негатив какой? Она пишет: “Я не такая!”?

Бронецкий: Да, да.

Маша: А, это негатив от них?

Бронецкий: Да, от них. Они считают, что несправедливо с ними так борются, что мы плохие. Если вы зайдёте на “Мамбу”, отзывы посмотрите в сторах, там бывает достаточно часто “Я только зарегистрировалась, и меня сразу заблокировали”. А почему заблокировали? Потому что знали, что ты, до этого. Но человек не понимает, и, соответственно, у него негатив.

Синодов: А что вы знали до этого? Какая у неё предыстория, если она только зарегистрировалась?

Бронецкий: Есть предыстория. То есть она была до этого, её заблокировали.

Синодов: То есть вы что-то про неё знаете: номер телефона, почта?

Бронецкий: Да. И у человека из-за этого негатив. Я ещё хотел про другое сказать, по поводу негативного PR. К сожалению, с бэкграундом “Мамбы” особенно хорошо расходятся новости “Мамба + политика”.

Маша: Да, у нас есть такое.

Бронецкий: Если у нас что-то происходит такое, все сразу начинают писать об этом. Хотя, это происходит редко, но новости, они такие.

Синодов: При этом понятно, что зарабатываете вы на потоке обычных знакомств…

Бронецкий: Абсолютно.

Синодов: …обычных людей. Коммерческий секс, он вам не позволяет зарабатывать? Не в том смысле, чтобы специально,…

Маша: Чтобы проценты платили. (смеётся)

Синодов: … потому что это уже сводничество и конкретная уголовная статья. Если вы эту девушку оставите и не будете её замечать, что с вами произойдёт, с сервисом?

Бронецкий: Думаю, таких и так много. Ничего не произойдёт, но это вопрос репутации. Чем отличается крыса от хомячка?

Синодов: PR.

Бронецкий: Ну вот, да. Собственно, всё одно и то же, но…

Синодов: Ресурсы на борьбу нужны, модераторы…

Бронецкий: Мы это и так делаем. У нас, на самом деле, контент очень жёстко модерируется, если сравнить со многими другими. Возвращаясь к Tinder: что, я не могу найти кого-то…

Синодов: Содержанку.

Бронецкий: Я очень легко найду там, если мне нужно будет.

Синодов: Слушай, я понимаю, у тебя взгляд намётан, но пять признаков содержанки в твоих глазах?

Бронецкий: У меня не настолько намётанный взгляд, на самом деле.

Синодов: Но ты говоришь, что ты видишь. В чём ты их видишь тогда? Содержанки или проститутки.

Бронецкий: Например, если у меня указано в профайле, что мне 40 лет, и у меня простая фотография, и я начинаю мэтчиться достаточно легко с молодыми красивыми девушками – кто эти девушки? Если они выглядят модно, стильно, с выпяченными фигурами и какими-то дополнительными вещами – кто эти девушки?

Синодов: Какой-нибудь общий профиль, “Я из такого-то ВУЗа” и “Я на пляже в Италии”, типа…

Бронецкий: Дело не обязательно в пляже и каком-то ВУЗе…

Синодов: То есть ты начинаешь подозревать, что попадаешь в какую-то воронку, которую они сформировали.

Бронецкий: Да, да. Они мэтчатся, точно так же этим девушкам в ответ нужно ставить лайки, потому что для них важна, как ты правильно говоришь, воронка, для них нужен большой поток, сколько потом из этих мальчиков сконвертируется в то, что нужно. Поэтому у них нет избирательности.

Синодов: И ты просто смотришь на этот поток, из этого потока никто не выделяется, и ты предполагаешь, что это именно генерация клиентов.

Бронецкий: Да. Они ухоженные (не в том смысле, что другие неухоженные), ухоженные специфично. Видно, что она показывает, что обладает определенной фигурой в каких-то позах, купальниках и т.д. Девушки, которые про другое, у них разные фотографии бывают; у этих девушек контент, который они размещают в анкете, более качественный.

Синодов: Намекает на секс…

Бронецкий: Да, на хорошую жизнь.

Синодов: …и хорошую жизнь одновременно, потому что они любят секс и деньги. О’кей, логика понятна. Опять же, борьба с этим явлением (проституция, наверное, зло, особенно та, где кто-то кого-то что-то заставляет делать, с сутенёрством, вот это вот всё)…

Бронецкий: Это нет, конечно же, давно.

Синодов: …а содержанство (я не могу сказать, опять же, что это офигенно хорошее явление), но куча рекламы тупо декларирует “Найди себе содержанку”.

Маша: Где это ты такую рекламу видишь?

Синодов: Я мальчик, на меня таргетируется такая реклама, совершенно спокойно.

Маша: Мне предлагают лотки для котов. (смеются)

Синодов: Лоток для котов у меня есть, а содержанки нет.

Бронецкий: Это же, как бы, обслуживание содержанца.

Маша: Ну да, вообще-то. Я уже нашла себе.

Бронецкий: Если философствовать, можно говорить, что семейные отношения – тоже договорные отношения. Я просто имею в виду, что с негативной репутации сложно пиарится. Это просто определенный канал по привлечению аудитории.

Синодов: Тебя уже встречают по этой одёжке, и потом сложно доносить свой посыл.

Бронецкий: У тебя есть unit-экономика – о’кей. Ты работаешь через unit-экономику, привлекаешь аудиторию – это хороший канал, он достаточно большой и т.д. Но Tinder показал, что можно без unit-экономики привлекать аудиторию, и это будет тоже рабочий формат. И, если у тебя с репутацией проблемы, тебе сложнее работать через вот этот канал и привлекать аудиторию.

Синодов: Я помню, был инцидент, когда Avito фактически отказался разделам “Знакомства”, но вы-то от знакомств отказаться не можете.

Бронецкий: Мы не можем, да; мы можем только репутацию улучшать, работать в этом направлении.

Синодов: Вот эти фильтры срабатывают исключительно по предыдущим данным или можно нейросеть настроить, чтобы она вычленяла…?

Бронецкий: У нас есть на эту тему разработки, но я не готов делиться ими.

Маша: Тогда перейдём к PR.

Бронецкий: Давай

Маша: Вы снимали вместе с Бекмамбетовым вертикальный сериал Mamba Stories, хотелось узнать, как вы оцениваете успех этой кампании с учетом того, что ролики, в среднем, просматривали по 200 000 человек на YouTube, и это около 10% от завяленной вами дневной посещаемости7bb09512 ресурса. Каков результат?

Бронецкий: Мы считаем, что опыт для первого шага позитивный. Считаем, что это направление можно будет продолжать, у нас есть планы.

Маша: С Бекмамбетовым или в целом?

Бронецкий: И с ним, и не только с ним. Я надеюсь, будет продолжение, но это не наша работа, поэтому не могу коМаша:ентировать её. В этой работе есть то, что нам не очень понравилось.

Маша: По контенту?

Бронецкий: По контенту, да. Мы посчитали, что с юмором не до конца попали; посчитали, что непостредственно в съемку нужно больше привлекать каких-нибудь ютьюберов, чтобы они пытались виралить ролик, в котором они участвовали. Поэтому, я думаю, будет продолжение, вернее, я практически уверен в этом.

Синодов: То есть вы отбились? Для вас это было интересно? Вы получили много новых пользователей?

Бронецкий: Очень сложно оценить на тему того, как вот этот контент отбивается. Некоторые форматы мы научились просчитывать, конкретно по этому формату я не могу утверждать, что мы отбились. Были упоминания, были просмотры, было ещё полшага в сторону того, что “мы не только про одно, но и про другое”. Мы считаем, что цель была достигнута, и, поскольку мы рассчитываем на продолжение этой истории, что следующий шаг будет более качественным, поэтому нас это устраивает. Мы понимали, что с первого раза можем не до конца попасть.

Маша: Какая основная цель была?

Бронецкий: С таким контентом, по сути, две цели: обсчитать эффективность либо, если не можем обсчитать, охват, медийка – доносим до пользователя, о чём наш проект на самом деле.

Маша: Вопрос о политике как раз…

Синодов: …задаёт наш читатель. (смеются)

Маша: Приложение “Вместе на выборы” вы запускали в 2017 году, если мы ничего не путаем. Его в прессе критиковали.

Бронецкий: У нас всегда, если что-нибудь происходит…

Синодов: Закритиковать – вообще милое дело. Я могу критиковать, сколько угодно.

Маша: Это да, талант. В целом, хотелось узнать зачем вы его запустили? Какая в тот момент была цель? Что это дало ресурсу? Вообще, насколько уместно связывать любовь, “Мамбу” и политику, выборы?

Бронецкий: Это был некий эксперимент. Для нас это был коммерческий партнёрский проект…

Синодов: С кем?

Бронецкий: С партнёрами.

Синодов: О’кей. (смеётся)

Маша: Стратегия была.

Бронецкий: Для нас это, как сказать…

Маша: Оно стоило того?

Бронецкий: Мы просто привлекали аудиторию.

Синодов: Оно датировалось снаружи и оно вам дало какую-то аудиторию, по большому счёту?

Бронецкий: Да, оно датировалось снаружи, и нам оно дало аудиторию, некое дополнительное упоминание, в целом – не негативное.

Синодов: То есть политическая социальная сеть прислала вам подарочек в виде аудитории, скажем так.

Маша: Как этот эксперимент вы оцениваете по итогам?

Бронецкий: Наверное, в плане PR, может быть, результаты не самые хорошие, но опять же…

Синодов: Но аудитория была, значит, деньги пришли. Бесплатные деньги это всегда хорошо.

Маша: В нынешнем контексте вы стали бы подобное запускать? После всего, что было летом…

Бронецкий: А почему нет?

Синодов: “Вместе на чемпионат Европы” – почему нет? Отличная тема. В Питер.

Маша: Я именно о политике сейчас говорю.

Синодов: Так это политика, чемпионат Европы – это полиитика.

Бронецкий: Это очень сложно мэнеджерить, конечно. Мы это мэнеджерить не умеем, и возникает какой-то негатив на эту тему, но я бы не сказал, что мы бы гаратированно отказались, потому что та аудитория, которая пользовалась, – у неё всё было нормально.

Синодов: Давай конкретный вопрос. Вот, например, сейчас Чемпионат Европы по футболу, в России три матча, по-моему. Если к тебе придёт потенциальный рекламодатель, не важно кто – FIFA Госдума, АП, кто угодно, – и скажет: “Мы тебе нальём трафика, а ты сделай проект “Вместе на матчи Чемпионата Европы по футболу”. Возьмётесь?

Бронецкий: Я думаю, что да. Моя граница “участвовать/не участвовать” в подобных вещах проходит в зависимости от того, пытаемся мы сформировать мнение или не пытаемся. Если мы просто привлекаем аудиторию (как в данном случае: мы просто привлекали людей, “пойдите и сходите”)…

Синодов: Главное – вместе.

Бронецкий: Да, вместе. Ну ладно, пусть сходят. Там никого не было, у нас не возникло с этим проблем. Конечно, возникла часть пиара, которая была негативной (от определённых СМИ). Я не очень хорошо в этом понимаю и не хочу понимать. Ещё раз, если это просто привлечение на событие – о’кей; если сказать, что этот человек хороший, тот – плохой, тогда – нет.

Синодов: О’кей. Слушай, давай всё-таки спрошу про Андрея Андреева. Ты не Андрей Андреев, но не спросить невозможно. Он в конце прошлого года свои бизнесы продал, как это стало известно, процитирую: “75% он отдал в компанию MagicLab, объединяющую сервисы знакомств Badoo, Bumble, Chappy, Lumen”, перешёл в инвестиционную компанию Blackstone. “ФИНАМ” тоже вышел, насколько я понял.

Бронецкий: Ага.

Синодов: MagicLab это что вообще такое с точки зрения бизнеса, и почему люди вкладывают столько денег в это всё?

Бронецкий: MagicLab, я так понимаю, просто холдинговая компания.

Синодов: Да, но почему люди вкладывают столько денег? Как вообще развивается мир, в том смысле, что в сферу знакомств столько инвестируют?

Бронецкий: Я думаю, что ребята, которые проинвестировали, исходили из того, что это бизнес, который генерит кэш, и, я думаю, что они точно так же видят тренды. Во-первых, они видели, конечно, что позиции с “Бамблом” у них неплохие, в США как на основном рынке. Думаю, известны тренды, что институт семьи страдает, люди становятся всё более одинокими и идут к этому сами, поэтому они (инвесторы) зашли в бизнес, который просто генерит деньги, и будет в перспективе, скорее всего, расти, так как людей одиноких будет только больше и платить они будут больше.

Синодов: Если кто-то обвиняет сервисы знакомств в подтачивании института семьи, ты с этим насколько согласен?

Бронецкий: Вообще не согласен. Я считаю, что институт семьи подтачивается совсем другими проблемами, их много, у каждой их них свой вес. Возьмём наше прошлое: как можно было развлекаться? Телевизор,..

Синодов: Танцы.

Маша: Сеновал.

Бронецкий: …алкоголь. Теперь развлечений так много, они все очень разные сильные (например, онлайн-игры, которые тебя втягивают очень плотно). Вся порнография тоже доступна, которая для части населения физиологические потребности может возместить. С другой стороны у тебя что? С другой стороны у тебя некая проблема, в которой тебе нужно найти человека, тебе нужно с ним строить отношения. Если ты с ним построишь отношения, и что-нибудь потом незаладится, тебя могут засудить или ещё что-то сделать…

Синодов: То есть стало как-то легче жить вместо того, чтобы строить отношения.

Бронецкий: Да. Эта воронка, она пошла в другую сторону.

Маша: Ну, отношения сейчас будут финансироваться в России за первого ребенка-то…

Синодов: Это не связано, на самом деле. Никто не бежит за деньги рожать.

Маша: Да? Ты в регионах… у вас будет скачок популярности.

Синодов: В регионах про это думают…

Бронецкий: На самом деле, у нас больше платят крупные города.

Синодов: Там много “strings attached”, что называется, к этим выплатам, к сожалению.

Бронецкий: В регионах ситуация такая, что людям онлайн-знакомства, по крайней мере, мальчикам, чуть меньше нужны, потмоу что они все друг друга и так знают.

Синодов: “Познакомимся с целью получения полумиллиона рублей от государства” – нет таких заходов?

Бронецкий: У нас такого не было. Я к тому, что институт семьи – совсем другая история. Мы собираем этих людей, но не формируем их взаимоотношения. Мы, конечно, их строим, связываем, потому что они как раз не могут подойти в первый раз или ещё что-то. Тут в этом плане им проще, и, если бы нас не было, было бы ещё хуже.

Синодов: Потому что нарастала бы напряжённость внутри семьи, то же насилие, например.

Бронецкий: Просто сейчас же люди дом-работа, дом-работа, дом-работа…

Маша: И общаться мы практически разучились, только и умеем в мессенджерах, а так – в глаза посмотреть, – уже не то, отмирает.

Бронецкий: Мальчики же не будут подходить на улице, как правило, к незнакомой девушке.

Синодов: “Познакомился в метро с незнакомкой. В Tinder” – типа так, да?

Бронецкий: Вот так может быть, да. Послушай, есть же несколько стран в Европе уже, где тебя могут оштрафовать за неправильное знакомство.

Маша: Как “неправильное”?

Бронецкий: Если ты как-нибудь посвистел девушке или что-то ещё, её это может оскорбить, и ты можешь заплатить за это 200 евро. Кто-то поймёт, что нужно специально посвистеть…

Синодов: Россияне к этому готову, пословица “Не свисти – денег не будет” у нас известна очень давно.

Маша: …до того, как это было мэйнстримом. (смеются)

Бронецкий: В моём понимании, чтобы институт семьи развивался, должно быть всё проще и проще, а становится всё сложнее и сложнее, и удовольствия от этого не становится больше. Мне кажется, это основные причины, почему (институт семьи) деградирует.

Маша: Поэтому все идут в бары.

Синодов: Спасибо, Андрей. Были очень рады к тебе зайти. Дорогие зрители и радиослушатели,..

Маша: И читатели.

Синодов: …увидимся через неделю-другую. Хороших выходных!

Маша: Всем пока!

Бронецкий: Да, пока.


Подкаст записан 23.01.2019 совместными усилиями
издания о рекламе и маркетинге Adindex.ru и обменной сетью Smi2.ru

Ведущие: Юрий Синодов и Маша Георгиевская
Гость: Андрей Бронецкий
Редактор: Александра Виграйзер

Расшифровка отредактирована с целью
повышения удобочитаемости

| Подписаться на комментарии | Комментировать

Рубрика: ROEM